Лидия не двигалась.

— Пап, я прошу… — наконец произнесла она. — Не надо твоих хитросплетенных планов.

— Ты его защищаешь? — отец быстро обернулся, острым взглядом прорезая пространство.

— Да. — честно ответила его дочь. — Потому что если его тронуть — мы потеряем больше, чем сможем от этого получить.

В кабинете вновь стало тихо. Только огарок подрагивал от маленького сквозняка. Огонь от того потрескивал легкими искрами, опадая на стол.

— Хорошо. Подумаю. — сказал он наконец. — Понаблюдаю. Но если что…

— Думаю, что «если» не будет. — перебила она.

— Не уверяй меня в том, чего ты сама не понимаешь и не знаешь. — отрезал он.

Она сжала руки и больше спорить не стала. Это был максимум, который сейчас можно было получить от отца.

Мужчина вернулся за стол. Тень усталости пролегала по его лицу, вычерчивая на изломанных линиях всю карту жизни.

— Ладно… — хрипло добавил старик. — Хватит уже про этого «Безымянного».

Он сильно выплюнул слово, как если бы то приняло образ огарка на столе и пламенно жгло во рту.

— Скажи лучше… — голос снова стал жёстким, металлическим. — Что по поводу пропавших? Следы нашли?

Лидия вздрогнула. Она понимала, что именно это больше всего его и мучило. Ни гость, ни его силы, и не его характер.

Это были исчезнувшие.

— Всё что мы нашли, так это следы боя. — сказала хрипло Лидия. — Много. На всем маршруте. Но не было тел, не было и крови. Как будто их увели… или унесли. Или они ушли сами.

Старик медленно поднял голову.

— А что по объекту?

Женщина замолчала, дыхание её стало тише.

— Ничего. Когда мы пришли, там уже было пусто. До второго так и не добрались, Слава ранили. А без него… сам понимаешь.

Мужчина закрыл глаза. В то время как лицо приобрело каменную маску. Жёсткость никуда не пропала, а погружалась всё глубже и глубже в собственного хозяина.

— Значит. — сказал медленно. — У нас проблемы куда серьёзнее, чем мы думали до этого.

* * *

Дверь внутрь открылась совершенно бесшумно. На секунду показалось, что та сама привыкла открываться перед теми, кого она уже давно ждёт. Я сделал смелый шаг внутрь, а мир следом сразу поменялся.

Барабанный гул голосов, запах картошки и спирта, всё это осталось позади. А перед глазами возникла небольшая комнатушка. Тусклая, но полная странного тепла.

Ещё одна бытовка.

Её половина, если быть точным. Как будто кто-то взял контейнер, распилил тот на две части и аккуратно приклеил к другой. Спаяв, чуть-чуть подлатав и вот получилось некое подобие кабинета. Или комнаты, где можно говорить так, чтобы слова не расползались по сторонам.

Запах здесь сильно отличался. Пахло не едой. Не спиртом. Не маслом. Скорее… старой бумагой, вязанными вещами и временем, которое спешно стремилось покинуть это место.