Он вышел за пределы палатки, и перед ним раскинулся их лагерь. Они до сих пор занимали бывшую парковку гипермаркета, заваленную мешками с песком, бетонными блоками, мрачными гнёздами техники и пятнами копоти.

Выжившие солдаты работали молча. Группы поддержки перетаскивали ящики. Подразделения связисты что-то делали около антенн. А медики перебирали лекарства, которые им удалось достать с предыдущей вылазки.

Справа, у подобия ворот, стоял Ворон. Его фигура, как всегда, была собрана и угловата, словно сама напряжённость этого места приняла человеческий облик.

Рядом, подобно молчаливому зверю на привязи, дожидался своего часа БТР. Одна из тех машин, которые всегда стояли снаряженные. Из-за этого её корпус был забит пылью, а персонал не успевал стирать закопченность с бортов, накопившуюся после десятков боевых выездов.

По кругу на обшивке виднелись царапины, и десятки вмятин. Но все это не мешало рвануть машине вперед, на очередную задачу, из которой не факт что она вернется.

Внутри уже сидела четвёрка бойцов. Каждый в собственной амуниции. А на лицах было заметно, что эти люди давно перестали ждать чудес. Пахло металлом, нагретым маслом и лёгким привкусом перловки. Стало понятно, что людей сняли буквально с обеда.

— Маршрут? — спросил Никаноров, подтягиваясь внутрь, и сразу ощутил вибрацию брони под ногами.

— Через центральную улицу, стандартный маршрут конвоев. — ответил боец, сидевший ближе всех к выходу. Он щёлкал тумблерами рации, в поисках нужной частоты. — Дальше сворачиваем к сектору три. Оттуда напрямую к «Два-один». По рации передавали — там задница. У парней нет тяжёлого вооружения, держатся на соплях, постоянно отступают через узкие улочки.

В салоне повисла короткая пауза. Где-то рядом с воротами, в сером мареве пыли, слышался глухой рык генераторов и далёкие хлопки. Патруль отрабатывал по монстрам, снующим на ближайших улицах. Мир за стенами лагеря был всё тот же: живой, враждебный и терпеливый, ждущий, когда кто-то оступится.

— Командир на месте. — коротко бросил Ворон. — Поехали.

Пара бойцов подбежали, и потянули ворота, издавшие металлический стон. Сквозняк влетел в броню через люк, принеся с собой запах выхлопных газов. Водитель дал обороты, машина качнулась и медленно потянулась вперёд. Шины, уставшие и в микротрещинах, поскрипывали на крошке обломков. По крыше тихо звякнуло, кто‑то вдалеке, скорее всего, выстрелил по твари.

— Командир. — обратился боец, который наполовину выглядывал в люк, и руками держался за ручки станкового пулемета. — Впереди чисто, поставили бронебойные-трассеры.