К больничке!

Интересные дела…

За машиной, разбрызгивая грязь и разгоняя мальчишек, проскакал казачий разъезд. Как успел заметить Артем, в автомобиле, кроме шофера еще сидела человека три — четыре, из них один — военный или полицейский служащий, в различиях их формы доктор не очень-то разбирался.

Черт! Еще и бричка пронеслась, едва не сбив Иван Палыча. В коляске один оказался знакомым, «справный мужик» Иван Кругликов, Иван Пахомыч, деревенский староста, недавно избранный на сельском сходе — ясное дело, явный или тайный протеже Субботина, иного бы и не «выбрали». Лет шестидесяти, осанистый, с рыжеватой окладистой бородой, он чем-то напоминал былинного богатыря, вот только ростом не вышел. Про таких обычно говорили — «метр с кепкой». Со старостой ехали еще двое в накинутых на плечи городских пальто… в серых косоворотках и дорогих, с лаковыми козырьками, картузах.

— Погоняй, погоняй! Опоздаем! — крикнул кучеру Кругликов.

— Н-но!

Коляска подлетела к больничке аккурат вместе с автомобилем.

Первым вышел шофер — сухопарый тип с рыжими английским усами, в черных, заправленных в башмаки с крагами, галифе и шикарной куртке из «чертовой кожи». На голове — такой же кожаный шлем с очками-консервами. Полный набор шофера или даже летчика!

Хлопнув дверцей, из машины вышли все остальные: высокий худощавый мужчина в фуражке с красным околышем и шинели с погонами капитана — чистый, без всяких звездочек, просвет — еще один полицейский пристав и… старый знакомый — Виктор Иваныч Чарушин из земской управы.

— Ах, господин председатель! Господин исправник! — выскочив из коляски, принялись наперебой кланяться местные. Староста… и кто там еще с ним был…

— Вот, Ваши благородия, пожалте, проходите в больничку! А что же Его высокопревосходительство? Задержался? Ах, ждем, ждем… Потом уж в трактире — обед… Уж постараются! А шофер ваш может и тут отобедать, с больными…

— Вот уж шофер больных объедать не будет! — сняв шлем, водитель вдруг расхохотался с какой-то едкой ехидцей, словно бы знал что-то такое, чего пока не ведало деревенское начальство.

— Так… в больничку? Ваше высокопревосходительство?

К большому удивлению сельских, Чарушин заискивающе улыбнулся шоферу.

— Ну, пойдем, глянем… Раз уж зовут, — махнул рукой тот.

И поднялся по крыльцу первым.

— Ваше благородие, а это кто ж такой-то? — набравшись смелости, Кругликов обратился к офицеру.

Тот усмехнулся:

— А этот, братец ты мой, господин генерал-губернатор и есть! Собственною персоной, действительный тайный советник Федор Алексеевич Парфенов!

— Господи! Господи! — поспешая следом, в стразе закрестились деревенские. — А мы думали — шофер!