— Проходите, Алексей Николаич! Доктор только что пришел.
Иван Палыч и гость прошли в смотровую. Аглая поставила чайник на плиту. Сняв шинель и шапку, поручик уселся за стол и пристально посмотрел на врача:
— У-у-у! Что-то на тебе лица нет! А ну-ка, рассказывай!
Доктор рассказал всё. И про похищение учительницы, наглое, средь бела дня, и про визит офицера из контрразведки… и про свои планы…
— Я всё же решили идти!
— Охолонь! — жестко бросил Гробовский. — Прежде чем решать, нужно всё хорошенько обдумать. В обоих, кстати, случаях. Со шпионством твоим полегче будет… но, и то повозиться придется… А вот с Анной Львовной… Значит, говоришь, Сильвестр?
— Сильвестр…
— А ну, дай-ка записку… Ага… — вчитавшись, поручик покачал головой. — Как всегда — ничего конкретного, один воровской форс. Я с таким уже сталкивался. Как-то, до войны еще, украли дочку одного купца… А, впрочем, неважно…
Алексей Николаевич держался уверенно и спокойно, и это его спокойствие невольно передалось и доктору, несмотря на последующие слова собеседника.
— Возвращать тебе Анну Львовну Сильвестр явно не собирается. Вон, напустил туману. Вечером! Вечер длинный. У церкви… У какой именно? У старой, обгоревшей, или у бывшей часовни?
— Не собирается… — растерянно поморгал Иван Палыч. — Но… зачем тогда всё? Зачем эта встреча?
— Думаю, он хочет тебя выманит, захватить… И убить, да, — Гробовский флегматично повел плечом. — Причём обставить все с некоей фантасмагорией, как принято у средней руки «иванов». Ну, чтоб себя показать, чтоб газеты раструбили… для форсу! Чтоб все знали, вот он какой, Сильвестр! Знали, и боялись. Такая слава полезна. Авторитет. Они этим дорожат. А просто так убить он тебя и раньше мог! Как того несчастного мотоциклиста… Однако, нет — рассудил, что куда выгодней будет поступить по-другому. Одни волки чего стоят! Театральщина!
Доктор похолодел:
— Так Анна Львовна… она, может, уже и не…
— Жива! — покивал Гробовский. — Всенепременно жива, можешь не беспокоиться. Может, Сильвестр будет держать её, как заложницу — на крайний случай. Но, скорее всего, убьёт вместе с тобой.
— Спасибо, Алексей Николаевич, успокоил!
— Говорю, что есть. А ты раньше времени не дрожи. И не думай, что только с тобой так! Бывали, похищали людей. Не ты первый, не ты последний. И с твоим делом сладим, не сомневайся! Тут всё дело… Ох… — поручик вдруг потянул носом воздух. — Чую, пироги-то нынче с капустой!
— С квашеной! — обернулась от плиты Аглая.
Как девушка, воспитанная вполне в деревенских традициях, санитарка в мужские разговоры не лезла, да и не особо вслушивалась. Но, вот тут не выдержала, спросила: