королевы можно не считаться…

— Я бы на твоем месте не была так уверена, — вздохнула Кэт. — Королева хорошо знает своего

сына, много лет управляла двором и придворными, она мастер интриг. Так что, я уверена, все

задания на Отборе будут такими, чтобы продемонстрировать Эльдану твои самые лучшие стороны…

— У меня их нет, — фыркнула я.

— Королева найдет! — отрезала Каталина и встала. — Мне жаль это говорить, но у Ее

Величества, кажется, уже готов план. Будь уверена, осада будет проводиться по всем правилам.

— Ну что ж, — вздохнула я, допивая успокоительное. — будем путать противнику планы.

***

У нас говорят: «Перед смертью не надышишься», и это правда. Чему можно научиться за пять

дней, если до этого о предмете обучения в лучшем случае знал из книг и фильмов, или вообще

не слышал? Даже если обучаешься по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки, без перерыва на

еду, ибо во время завтраков, обедов и ужинов изучаешь этикет? Правильный ответ ничему. Уже

на второй день у меня в голове образовалась такая каша, что мне самой было страшно. Основы

магии и управления воздухом, который оказался мне подвластен, танцы и все виды этикета

занимали весь мой день от зари и до очень поздней ночи, сменяя друг друга. Но это спасало

мало. Я очень сильно уставала. Но поблажек мне никто не собирался давать. «Ее Величество

приказала, леди Полина, чтобы к началу Отбора вы плыли в танце по залу как лебедушка!» —

надменно сообщил мне преподаватель танцев в ответ на мою жалобу, что у меня уже ноги

заплетаются в косичку и двоится перед глазами от усталости. Я разозлилась.

Злость слегка прочистила мне мозги. Но усталость никуда не делась. И во время очередного

па, в котором я должна была изящно развернуться на кончиках пальцев, не чувствуя уже этих

самых пальцев, ибо па я повторяла в шестой или седьмой раз подряд, я вдруг отчаянно пожелала

стать легкой как перышко. Чтобы порхать по желанию королевы. Но забыла про свою своевольную

магию. И в результате взлетела на уровень галереи, опоясывающей огромный бальный зал по

второму и третьему этажам.

Сначала преподаватель танцев, ехидный и острый на язык мужчина лет тридцати-тридцати пяти,

разозлился. Встал посреди зала, сложил руки на груди и разъяренно велел мне спускаться и не

срывать урок. Потом, когда я, сообразив, что происходит и развеселившись, сообщила ему, что

выполнить его пожелание не в моих силах, вскипел и принялся прыгать в попытке меня поймать и

поставить на ноги, угрожая надрать мне з****цу розгами. Ага, как раз тот случай. Я только

поднялась повыше и продолжила медленно дрейфовать у него над головой. Наблюдать за его