По этому поводу Лёшка одну байку вспомнил. Якобы Александр Дюма один раз участвовал в дуэли, где участники тянули жребий и проигравший должен был застрелиться. Жребий достался Дюма, который удалился в соседнюю комнату. Раздался выстрел, а потом Дюма вернулся к участникам со словами: «Я стрелял, но промахнулся».
Есть ещё одна «красивая» стрельба идиотов, называемая «Дуэль в могиле». Я когда в первый раз услышал, то подумал, что соперники заранее яму копают, чтобы далеко не ходить. А что? Удобно. Пострелялись, секунданты закопали, и дело с концом.
На самом деле «Дуэль в могиле» предполагает маленькое расстояние между противникам — не более десяти шагов. Поскольку трудно промахнуться, то, как правило, ранения точно обеспечены.
Секунданты обязательно договариваются, как будут стреляться: «до результата», «до ранения» или просто на выстрел. Обычно после выстрела, даже если никто не попал, дуэль завершается. Но бывают случаи, когда один из дуэлянтов точно решил смыть оскорбление кровью, и тогда пистолеты заряжают повторно.
— Приехали, — прервал мои воспоминания Лёшка.
Действительно, мы уже были возле дома, где проживал Петя. Послушаем из первых уст, как его угораздило получить ранение.
Глава 6
Петя был плох. Пуля чиркнула по лобной части головы, кость не пробила, но крови вылилось много. Опять же проблема этого времени, когда после дуэли не оказывается первая помощь пострадавшему. Конечно, я в какой-то степени понимаю местных докторов, которым не хочется через день мотаться с дуэлянтами, коих в столице множество, к тому же это незаконно. И почему-то секунданты не оказывают даже элементарной помощи.
Пете замотали голову тряпицей сомнительной чистоты, и кровью залило всё лицо. Слуга уверял, что, когда принесли господина, он еще отдавал распоряжения, велел потуже голову ему замотать. Вообще-то идея позвать кого-то на помощь шла от слуги. Он отправил посыльного вовсе не за Алексеем, а за мной, припомнив, что мы родственники. Мы же, услышав, что господин стрелялся, дружно поспешили на выручку.
— Крови много потерял, потому без сознания, — прокомментировал Лёшка и тут же пошутил: — Мозг не задет, было бы что тут задевать.
— Точно выживет? — волновался я.
— В большей степени это рассечение и ушиб. Слуга сказал, что, когда помощники приволокли Петю, его тошнило. Сотрясение присутствует.
— Бровь сильно задело, — разглядывал я то, что открылось, когда Лёшка убрал тряпицу. — Странно так.
— Дёрнул головой скорее всего. Резко вверх подбородок. Предположу, что после своего выстрела так вскинулся.