Свои сомнения я робко озвучил и не получил поддержки. На меня гневно посверкивали глазами, сообщив, что клинике быть! Ну быть так быть. Не стоит сбрасывать со счёта наличие старца Самарского. Люди приедут, если позвать. Оставалось сообразить, кого осчастливить, а от кого отмахнуться. В этом плане Иноземцев мог стать хорошим консультантом и помощником.
Добровольных помощников нашего батюшки тоже не стоило сбрасывать со счёта. Среди них встречались довольно интересные личности. Я глазам не поверил, когда в Перовку заявился (пешком!) один примечательный персонаж по имени Фёдор. Это он в Москве цеплялся за колесо, не отпуская старца. И вот, поди ж ты, прибыл! Всё с тем же фанатичным блеском в глазах и безмерной верой!
Как умудрился пройти столько без подорожных документов, осталось секретом. При этом он уверял, что вольный. Навыков в нужной нам отрасли Фёдор не имел, зато вызвался работать за кров и еду. Мужик не старый, думаю, что крепкий, если сумел преодолеть такое расстояние на своих двоих. Почему бы не использовать дармовую рабочую силу? Не всё же на стройку паломников определять. Нам и санитары нужны.
Излеченный от катаракты господин уехал через неделю. Вид он имел не сильно радостный, поскольку дал обещание старцу Самарскому завязать с алкоголем. Уж не знаю, насколько крепко его слово, но если выдержит, то сам удивится тому, как это хорошо скажется на здоровье.
Впрочем, мне было всё равно, главное, что очередное «чудо» уехало, распространяя слухи дальше по России.
Глава 21
В первые дни весны от деда пришла посылка. Купцы привезли с Урала письмо, лезвия для станка и детали пресса. Лёшка читал пояснения и ржал. Я тоже несколько раз хмыкнул. Инструкция к той куче железа была потрясающей. Типа сами слепите чего-нибудь. Правда, валики для нанесения клея я отыскал, упакованы они были достойно. Где бы ещё взять механика это всё собрать?
Иноземцев, высунулся узнать причину всеобщего веселья и не разделил его. Ординарный профессор-хирург сообщил, что непременно напишет письма своим знакомым в университете.
— Только не тем, которые чахоткой страдают, — внёс я пожелание.
Сколько за зиму к нам приехало туберкулёзников — не передать словами! А ещё прибывали с любострастными болезнями и прочие заразные из числа интеллигенции и «уважаемых людей». Впору было запаниковать и закрыть всех в изоляторе. В Александровке гостиницу временно перепрофилировали под этот заразный, но состоятельный контингент. Отец Нестор с крестьянами провёл ликбез. И поскольку приезжали господа обычно на санях по реке, то в Александровке всех встречали с инструкциями, мылом и карантином.