— Здесь нет твоих правил, смертный, — голос чудовища давил со всех сторон. — Здесь только моя воля. Твоя плоть сгниет…

— Да заткнись ты, в ушах звенит от твоего пафоса, — поморщился Змиенко.

В его венах клокотала мана. Ал развел руки в стороны, и изумрудно-фиолетовый неон хлынул из пальцев сплошным ослепительным потоком, выжигая гниющие иллюзии Архидемона. Тьма с воплем отступила. Вокруг москвича развернулась его собственная реальность.

Зловоние серы сменилось запахом хлорки и озона. Гниющая почва превратилась в белый кафель. Вместо кровавого неба над головой вспыхнули медицинские лампы, заливающие пространство мертвенно-холодным светом.

Архидемон зашипел, прикрывая глаза. Беспощадный свет хирургической жжег его сотканную из мрака плоть, отторгая заразу.

— Что это за дрянь⁈ — прорычал Высший, пытаясь собрать вокруг себя тени, но они таяли на кафеле.

— Мое рабочее место, — Змиенко шагнул вперед, активируя скальпели. — А ты мне тут всю стерильность засрал.

Архидемон бросился на врача, превратив руки в два гигантских шипованных бича из чистой боли. Удары сыпались градом, со свистом разрывая воздух.

Ал двигался скупо, без лишней акробатики. Уходил от хлестких ударов в последний момент, позволяя черным бичам бессильно щелкать в миллиметрах от лица. Он молча выжидал, изучая скорость и повадки твари.

— Ты сдохнешь! — гремел Архидемон, яростно ускоряя темп.

Врач резко сменил тактику. Вместо очередного уклонения он шагнул прямо навстречу удару. Левая рука хирурга с хрустом перехватила шипованную плеть. Неон впился в инфернальную плоть, мгновенно омертвляя ее и превращая гибкий хлыст в хрупкую кость.

Архидемон дернулся, пытаясь вырвать руку, но хватка смертного была стальной.

— Попался, — процедил Змиенко и нанес короткий, жестокий удар снизу вверх светящимся лезвием.

Неоновое лезвие вспороло сотканную из мрака плоть с тошнотворным, влажным треском. Удар москвича не просто рассек грудину Архидемона — концентрированная мана Цернунноса вступила в жесткий конфликт с первородным злом, выжигая инфернальные каналы.

Высший взвыл. Звук ударил по барабанным перепонкам, заставив вибрировать белоснежный кафель под ногами. Поняв, что изумрудный некроз стремительно ползет вверх по плечу, грозя сожрать всё тело, Архидемон принял единственно верное решение. Тварь дернулась назад с такой силой, что просто оторвала собственную руку, оставшуюся в стальном захвате хирурга.

Оторванная конечность мгновенно рассыпалась в пальцах Ала жирным черным пеплом. Изувеченный монстр отскочил на несколько метров, тяжело дыша. Из обрубка хлестала густая, похожая на мазут кровь, с шипением прожигая пол операционной.