Альфонсо достал папиросу и прикурил, выпуская дым в сторону вытяжки.

— У меня уже есть план, как забить этот инфернальный кошелек до краев, — добавил трикстер, плотоядно улыбнувшись. — Причем сделать это так, чтобы Москва нам еще и премию выписала за перевыполнение плана по полевым испытаниям.

Куратор слегка склонил голову набок, оценивая смену настроения подчиненного.

— Опять ваши игры с диктатором? — голос древнего существа оставался ровным, но в нем проскользнула нотка аналитического интереса.

— Именно, — кивнул хирург. — Полковник заскучал. Парни в его гарнизоне жиреют от безделья и рома. А на юге острова, как говорят разведчики, окопался очень крупный лагерь повстанцев. Самое время проверить наши новые стимуляторы агрессии в реальном бою, не находишь? Мбаса получит свою маленькую победоносную войну, Центр получит блестящие графики испытаний… а я соберу такой урожай, что Система лопнет от переедания.

Крид развернулся к выходу. Черное сукно его пальто взметнулось, словно крылья гигантской хищной птицы.

— Отдел одобряет полевые испытания, — сухо бросил бессмертный через плечо, останавливаясь у самого шлюза. — Но помните, доктор: чем больше вы черпаете из этого даркнета, тем заметнее становитесь для тех, кто сидит на вершине пищевой цепи. Не подавитесь своим урожаем.

Гермодверь бесшумно закрылась, отсекая ледяной холод. Врач остался один. Он затянулся едким табачным дымом, чувствуя, как черная паутина под кожей предвкушающе пульсирует. Предупреждение начальства было логичным, но отступать Змий не собирался. Пора было навестить киборга и предложить ему сафари, от которого тот просто не сможет отказаться.

Широкая веранда губернаторской резиденции утопала в утренней духоте, но былого философского умиротворения здесь не наблюдалось. Органическая часть тела диктатора отчаянно бунтовала против вчерашних возлияний. Полковник восседал в своем плетеном кресле, тяжело уронив голову на массивные ладони.

Клац-ш-ш. Клац-ш-ш.

Плутониевое сердце работало как швейцарские часы, методично и безжалостно разгоняя отравленную алкоголем кровь по венам. Этот идеальный индустриальный ритм сейчас явно причинял вождю почти физическую боль, резонируя в раскалывающемся черепе.

Змий поднялся по терракотовым ступеням упругим, почти кошачьим шагом. На враче были легкие светлые брюки и неизменная льняная рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел до неприличия бодрым и свежим, словно только что вернулся с курорта, а не провел ночь, расчленяя местное божество голыми руками.

— Здарова, вождь, — москвич плюхнулся в соседнее кресло, закинув ногу на ногу. — Чего такой помятый? Никак муза покинула, прихватив с собой остатки здоровья?