Исао принялся наставлять пацана в искусстве владения катаной и прочим колющим-режущим, а также пытался обучать Мацуду своему способу взаимодействия и управления реальностью, где Исао буквально сливался со вселенной и без траты какой-либо личной энергии своей души мог направлять ту в нужное ему русло, когда по его желанию бывший лёгкий ветерок, что недавно тебя приятно обдувал, превращается в тончайшие и очень острые воздушные лезвия, которые могут в мелкие опилки покрошить столетний дуб и даже нанести урон зачарованному доспеху!
Хех… Но всё же стоит отдельно упомянуть день, когда будущий ученик двух древних ёкаев встретился с ними. И если испытываемые ощущения рядом с Исао и его внешний вид вызывали у Майкла оторопь и благоговение, которые лишь немногим уступали тем чувствам, которые поразили бывшего оябуна от встречи с Нурарихёном в день нашего первого с ним разговора и знакомства, всё же аура древнего самурая-полководца оказывала очень своеобразное давление на действительность, то встреча с самым пожилым в этом мироздании тануки окончательно добила пацана. Всё-таки внешний облик почти девятиметрового енота в кимоно, с трубкой в одной руке и пиалой размером с пятидесятилитровый казан, в котором плещется саке, который с упоением предается порокам, зрелище не для слабонервных.
За прошедшие уже четыре месяца обучения Майкл под руководством приставленных мною к нему учителей смог значительно продвинуться в понимании магии нашего мироздания. И всё это благодаря педагогическому таланту Кенмэя и схожему с учеником менталитету, благодаря чему они понимали друг друга с полуслова.
Старый тануки был силён не только в умении обращения с демонической энергией аякаши, но и очень сведущим магом, который легко смог помочь Мацуде с пересчётом его наследия из жизни в Фиоре под реалии нашего мира.
Исао же словно кузнец выковывал из Мацуды смертоносный клинок, вплетая в уже существующий стиль введения боя бывшего главы темной гильдии заклинания и приёмы из имеющегося достояния нашего мироздания и доступных пацану в силу особенностей его души и сродства с электромагнетизмом.
Мацуда всегда был очень жадным до новых знаний и тренировок, что не осталось незамеченным его учителями. А заполучив себе такого благодарного и старательного ученика, мои аякаши, не делая никаких поблажек на возраст, усердно принялись передавать ученику свой опыт и оттачивать его умения.
И только сейчас, с наступлением рождественских каникул, у Мацуды выдалось впервые с момента начала обучения вздохнуть свободно от навалившейся на него тяжёлой нагрузки, которую своему ученику обеспечили два аякаши.