Я был не особо расположен разговоры разговаривать, а Хе-Хе у нас вообще молчун, поэтому некоторое время мы продвигались в гробовом молчании, пока мои туристы немного не оттаяли от пережитого.

– Погиб сталкер Семецкий, – произнес Стеценко, разглядывая свой ПДА. Научившись пользоваться портативным сталкерским компьютером, он теперь с детским любопытством изучал все новые сообщения, приходящие от Че. – Свалка, убит чернобыльским псом. Это где-то в нашем районе, Хемуль!

– Не обращай внимания, – посоветовал я, поглядывая на аномальный детектор. – Это Вечный Сталкер. Местный Летучий Голландец. Достопримечательность такая.

– Как это?

– Есть у сталкеров легенда про Монолит, – нехотя принялся объяснять я. Не хотелось мне дурацкие разговоры разговаривать. – Типа во время второго взрыва на четвертом энергоблоке все, что было внутри бетонного саркофага, которым обложили энергоблок после первой катастрофы, сплавилось в один огромный Монолит, который почему-то начал исполнять желания тех сталкеров, которые к нему приходили…

– Говорят еще, что Монолит – это огромный черный кристалл, который вывалился из дыры в пространстве, проделанной взрывом, – встрял Хе-Хе. – И на самом деле никто не знает, где его искать. Хе-хе! Многие пытались…

– Разные версии есть, – согласился я. – Еще кто-то мне рассказывал, будто «Монолит» – секретная военная разработка, которую двадцать лет вели здесь после первого взрыва. И что вроде бы именно он, выйдя из-под контроля военных, и устроил на ядерной станции второй взрыв, который был в сотни раз мощнее первого и породил современную Зону. Слышал я также, что Монолит разумен. Члены сталкерского клана с одноименным названием поклоняются ему как богу. Идиоты…

Я остановился, разглядывая странную кочку слева по курсу. Неприятная была кочка. С одной стороны словно аккуратно срезанная ножом. Возможно, постарался гравиконцентрат, а может быть, Дядя Миша прошел. Или еще какая-нибудь дрянь, пока неизвестная науке. Ага, вон еще один такой же неприятный бугорок. Контактная пара. Ясненько. Если сунуться между ними, запросто можно превратиться в киевскую котлету на кости. Впрочем, с равным успехом можно и не превратиться, если пара разряжена. Но на кой черт пробовать?

– Многие сталкеры пытались добраться до Монолита, но мало у кого получилось, – продолжал я, когда мы, закончив огибать опасное место, вернулись на тропу. – Бывшая атомная электростанция – самое гиблое место, даже соваться не стоит. Вокруг нее мощное пси-поле неизвестной природы, поэтому всякий, кто туда забредает, превращается в зомби. Дорогу к Монолиту преграждают непроходимые ловушки и аномалии, окрестности ЧАЭС кишмя кишат мутантами, а вертолеты туда не долетают из-за особых гравиконцентратных плешей, которые бьют не на пару метров вверх, как обычные, а сразу на несколько километров. Так вот, рассказывают, что Семецкий был одним из немногих счастливчиков, кому удалось в здравом уме и твердой памяти достичь Монолита. И он пожелал себе бессмертия…