драться и убивать нас. Мы тоже постараемся убить тебя. Но твои шансы велики. Никто из нас не оденет бронекостюм. Десантники будут удалены с территории флагмана. Тебе придется пройти сквозь заслоны из пилотов и техников. Они не владеют приемами близкого боя. — Я не хочу, — сказал я черной мыши. — Никто не хочет умирать. Это закон жизни. Но порой приходится забывать все законы… Голова раскалывалась от боли. Сердце замедляло свой бег. «Куалькуа!» «Да…» «Почему я был так беспощаден?» «Временно активировались центры агрессии. Необходимое условие для боя». — Ник Ример, я хотел бы обратиться к вам… Я открыл глаза. Слова не сразу обрели смысл. Я только учился думать на двух языках сразу. Агард Тараи стоял передо мной. Некрасивый мрачный коротышка, с усыпанными лишаями головой. Свою вязанную шапочку он стянул, и комкал сейчас в руке. — Говори, — сказал я. — Пациенты шестого барака санатория «Свежий ветер» ждут ваших распоряжений. Прошло уже двадцать минут, Ник Ример. По земным меркам ему было лет пятьдесят. Здесь другие годы, но срок жизни немногим больше… Я посмотрел на людей, застывших у своих коек. Бледный паренек всхлипывал, потирая голову. Клей лежал, его левая рука была обнажена и обмотана прозрачной тканью. А он помоложе Тараи, ему сорок, сорок пять… — Что с ним? — спросил я. — Перелом и вывих плеча. Завтра Клею будет трудно работать. — Пусть отдыхает, — прошептал я. Агард поглядел на меня с молчаливым удивлением. Замялся. — А остальные? — Всем спать, — велел я. — Утром людям приходят более правильные мысли, чем вечером. Дьявол! Надо же, как исковеркалась пословица, пройдя сквозь сито их языка! Зато обрела некую непривычную глубокомысленность. И форму приказа — не отводя от меня глаз, люди стали укладываться. — Хорошо, Ник Ример. — Зови меня Ник, — попросил я. Агард пристально всматривался в мое лицо. — Если это тебя не раздражает, — добавил я. — Нет, пожалуй… Ник. — Выпивка еще осталась? — спросил я. — Да. — Есть здесь укромное место? Надо поговорить. Агард молча кивнул. Пошел к столу, наполнил две кружки, кивнул мне. Я двинулся следом. По койкам пробежал легкий шепот. Тараи открыл неприметную дверь в стене. Остановился, уступая дорогу. Вежливость или ловушка? Я вошел. Приятная комнатка. Мягкий ковер на весь пол. Экран на стене, правда, без терминала. Столик, широкий диван, два кресла. Шкафчик — причем закрытый, а не нараспашку, как обычно. Потолок — зеркальный. Насколько я успел ознакомиться с бытом Геометров — это почти вершина допустимой роскоши. Даже на