воле. — Что это такое? — спросил я Тараи. Тот вошел, аккуратно прикрыл дверь, поставил кружки на стол. — Комната психологической разгрузки. — И кто же здесь разгружался? — Клей Гартер и его любимчик. Я кивнул. Если Тараи ждал, что я буду шокирован, то он ошибся. Только Ник Ример, еще живший где-то в моей душе, брезгливо дернулся. — Как бы тебя не записали в любимчики нового главаря. Агард тихо засмеялся, поглаживая изуродованную лысину: — Нет, Ник, ты не выглядишь настолько больным… — Что это у тебя? — спросил я. — С Гибким поцеловался, — Агард мрачно улыбнулся. — Дураком был, когда сюда попал… десять лет назад. Я вздрогнул. Десять их лет — это почти двадцать земных! — И за что ты сюда попал? — За неправильный переход улицы… — с иронией ответил Агард. Присел на одно из кресел, взял кружку. — Спасибо за трепку, которую задал Клею. Это дерьмо давно нуждалось в хорошем уроке. — Похоже, все Наставники — дерьмо, — мрачно сказал я. Взял свою порцию, понюхал. Горячая сивуха. Господи, гадость, что я пил с шофером Колей после посадки на шоссе — и та была лучше. — Ну-ну! — Агард покачал головой. — Я верю, что своего Наставника ты огрел по делу. Но Клея даже сами Наставники отправили сюда без сожаления. Так что… зря ты так огульно, парень. Я сел на диван. Глотнул горячий самогон. Надо же — на вкус куда лучше, чем на запах. Видимо, тело требовало встряски… «В принятой жидкости содержатся сивушные масла, альдегиды, метиловый и этиловый спирты. Произвести обезвреживание?» «Всего, за исключением этилового спирта», — приказал я Куалькуа. Покачал головой. Не дай бог, получат симбионты право жить на Земле. Все дяди Коли в мире получат возможность надираться безбоязненно. — А все-таки, за что ты здесь? — спросил я. — Я историк. Был историком, вернее… — Агард глотнул из кружки. — Слыхал, что история — важнейшая из наук? — Не помню. Но верю на слово. Агард снова отхлебнул сивухи. Тяжело ему будет завтра… — Так вот, она важнейшая, потому что опасная, — он горько улыбнулся. — Порой… порой опасно копать слишком глубоко. Тем более — говорить о том, что выкопал. Я ждал, но он не собирался уточнять. Ухмылялся, глядя в пространство, словно и сейчас еще получая удовольствие от знания, загнавшего его в «Свежий ветер». — Ладно. Захочешь — расскажешь, — сказал я. — Кто ты такой, Ник? — Регрессор. Пилот Дальней Разведки. — Я слышал про тебя в новостях, — задумчиво произнес Тараи. — Давно, правда… Нам положено ежедневно смотреть новости, общий выпуск… Кажется, ты был одним из разведчиков,