стал обольщать фею. Это ничего, что он уже женат. Еще одна красавица займет место в его спальне в качестве трофея, добытого на охоте. Вероятно, она доставит ему величайшее наслаждение, подарив свою невинность.- Дай посмотреть на тебя, милая. Ты здесь совершенно одна?- Да.- Как же ты прекрасна! Боюсь ослепнуть от твоей красоты. Позволь спросить. У тебя есть семья или возлюбленный?- Нет.- Не знала ли ты ранее мужчин? Слышала ли что-либо о любви, плотских утехах? Трогал ли кто-то тебя раньше, пытаясь завладеть тобой и нарушить твою девственность?Она покраснела, опустила глаза и покачала головой.- О, Боги, какой цветочек мне достался! Давай присядем вон на той полянке. Расскажешь мне о себе, а я внимательно выслушаю тебя, моя прелестная нимфа.Он взял ее за руку, увлекая под сень ивы, чтобы спрятаться от чужих любопытных глаз под ветвями, спадающими до самой земли. Лучше убежища не придумаешь. Словно спальня молодоженов, укрывшихся для любовных утех.Учтиво поцеловал ее руку, более требовательно - ладошку, а затем завладел одним из ее пальчиков, облизывая, жадно целуя, словно старался его проглотить.Она задрожала в ответ на ласки, не знакомые ранее, но такие восхитительные. Тело ее откликнулось, внизу живота запорхали бабочки, а нежная ложбинка между ног стала горячей и влажной. Милая, невинная девочка оказалась во власти охотника, возбуждающего, совращающего невинное создание.Не спрашивая согласия, он освободил ее от легкого платья, сильной рукой разорвав воздушную тончайшую ткань ее одеяния. То, что он увидел, заставило его трепетать, еле сдерживаться, чтобы немедленно не разорвать ее тело на части, грубо надругавшись над ним.Мидхир, порочный, похотливый и сладострастный муж, еще не видел ранее такой красоты. И это было так удивительно! Будучи храбрым воином, охотником, снедаемым похотью, за свою молодую жизнь он овладел таким количеством женщин, что никак не ожидал, что кто-либо из них будет прекраснее их всех, вместе взятых. Теперь они казались ему серыми мышками, неинтересными и некрасивыми. А она…Обнаженная нимфа возлежала на траве. В глазах поволока, алые пухлые губки жадно приоткрыты, два прелестных холмика с розовыми нежными сливочными карамельками затрепетали и налились жаром, ножки раздвинулись и раскрыли перед вожделеющим принцем непорочное, первозданное, еще никем до него нетронутое девственное лоно.

ч.1 Душа Этейн гл. 2

ч.1 Душа Этейн гл. 2

1987 год.- Чего же молодые так долго не едут? Пора уже выпить и закусить!Гости нетерпеливы. Их можно понять. Столы ломятся от угощений и напитков, а команда «все за стол!» никак не поступает.Только мать невесты Полина не находила себе места, не зная, что и думать.«Что-то не так. Уж очень долго. Часа два назад должны были вернуться. Неужели что-то случилось? Или я просто себя накручиваю? Что может случится? Катаются где-то, на время не смотрят. Да сейчас приедут. Все будет хорошо, ведь сегодня такой день! Доченька моя выходит замуж за самого прекрасного парня на земле! Это ли не счастье для матери?»«Что это? Кто-то плачет? Что за шум?»Заплаканная, всклокоченная золовка ворвалась в празднично украшенный зал.- Полинушка, милая моя, поехали!- Куда?- Не спрашивай, сердешная моя! Поехали!Она рыдала, колотилась в ознобе и не могла ничего объяснить.***- Где мы? Зачем мы сюда...?Мать вышла из машины.Искореженная, разбитая машина ее детей.А чуть поодаль в высокой траве - черный фрак и вместо белого - багряного цвета подвенечное платье.Она все поняла.Сердце разорвалось от боли.- Почему так темно? Я ничего не вижу, - вырвала из своей груди хриплый и протяжный стон, проваливаясь в бездонную черную бездну.***«Где я?», - вернувшись из забытья, она смотрела в белый потолок, на крашеные синей краской стены и не могла понять, где находится.Поморщилась. В руке противно защипало.«Игла. Ах, это капельница. Я в больнице. Что произошло? Почему я здесь? Ничего не помню», - она силилась восстановить в памяти события, вследствие которых очутилась на больничной койке, но воспоминания не приходили. Помучилась, напрягая память, но только истратила последние силы и провалилась в глубокий тяжелый сон.Поможет ли ей временное забытье? Залечит ли горе, постигшее ее так внезапно? На этот вопрос ответит только время. Говорят, время лечит. Так ли?***- Полинушка. Ну, как ты?Услышала голос, открыла глаза.- Что случилось? Ничего не помню.- Узнала меня? А то мы уж испугались, что ты потеряла память.- А где Лидушка и Слава?Увидела, как перекосилось в болезненной гримасе лицо золовки, как брызнули непрошеные слезы.- Милая. Выздоравливай. Я к тебе потом приду. Главное - поправляйся.Золовка выбежала из палаты, не в силах больше сдерживать рыданий. Как можно объяснить матери, что ее ребенка больше нет? Это, вообще, возможно? Как рассказать ей, что вместе с дочерью и зятем погиб еще не рожденный ее внук или внучка? Как унять страдания матери, которой еще предстоит как-то жить после этого несчастья?«Ничего