- Прямо «с удовольствием», говоришь?

На лице его появилось совершенно тупое выражение. Он никак не мог понять, чем прогневил госпожу, неукоснительно выполняя все её приказания!

- Простите меня, если вдруг я чем-нибудь огорчил Вашу трепетную душу. Повелевайте! Покорный раб выполнит любой приказ.

- Хорошо. Показывай своих приговорённых.

На месте экзекуции Императрицу У Цзетянь ожидала живописная картина. В порыве гнева она выбрала каждому из преступников лично свою разновидность жестокой медленной казни. Сяо-Фюсон выполнил приказание государыни беспрекословно.

Ли Фесуня, чиновника 3-го ранга, пытали водой.

Связанного по рукам и ногам бедолагу крепко привязали к топчану. На его побритую наголо голову час за часом, сутками без остановки капала вода. Судя по выражению его лица, до полной потери разума ему осталось недолго.

Си Дженя, слугу чиновника 3-го ранга, мучили шумом.

Его содержали в маленькой тёмной каморке, окружённого флейтистами, барабанщиками и глашатаями, которые круглосуточно играли, дудели, словом, шумели без перерыва. Вероятно, измученный бессонницей, он вот-вот испустит дух.

Ляо Шеня, чиновника 1-го ранга, усиленно кормили варёным мясом. Его содержали в узкой клетке, где заключённый не мог лечь и выпрямить спину. Примерно через месяц мясной диеты он умрёт. В условиях существования тела без движения, мясо в его организме не будет усваиваться, а только лишь гнить, выделяя в его тело смертоносный яд.

Ли Нирай, служанке, насильно скармливали большое количество недоваренной рисовой каши. Попадая в организм, рис будет разбухать, и под его тяжестью стенки желудка разорвутся. Через неделю она умрёт от внутреннего кровотечения.

Чи Чженя, слугу, пытали бессонницей. От недостатка сна страдает нервная система, поэтому преступник уже потерял связь с происходящим. Прошло всего лишь несколько дней, а он практически превратился в покорный овощ и сознался даже в том преступлении, которое не совершал.

Си Сюона, стражника, пытали щекоткой. Щекотали его, по всей видимости, уже слишком долго. Его нервная система напряглась до предела, что привело к судорогам и периодическим остановкам дыхания. Похоже, продолжение пытки повлечёт за собой смерть.

Сяо-Фюсон, довольный и сияющий, ожидал похвалы.

Но У Цзетянь не могла вымолвить ни слова.

"Что такого важного и исключительно ценного видела я раньше в пытках и казнях? Так ли уж велика необходимость в подобных жертвах?

Я начала сомневаться. Вероятно, этого и добивался мой Ангел? Сколько же ему пришлось возиться со мною, если только сейчас я начала сомневаться в справедливости содеянного? Милый, терпеливый, любимый мой Нейл. Ещё чуть-чуть, совсем немного отделяет меня от осознания полной уверенности в том, что я была неправа, когда приказывала пытать и казнить недовольных рабов. Я была жестокой? Возможно. Но тогда это было оправданным решением, когда лично мне угрожала опасность лишиться жизни. Получается, это не жестокость, а вынужденная мера?