— Хорошо, — согласилась Алевтина, — тогда с вашего позволения я вас буду время от времени привлекать к организации учебного процесса.

— Мы не возражаем, — за обоих ответил Джон, — привлекайте. Можно, мы будем употреблять выражения из молодёжного сленга?

— Только если не слишком экспрессивные… — растерянно отвечала Алевтина.

— Нецензурщины не будет, — пообещал Джон, — у нас такие слова не приветствуются.

— Хорошо, уговорили, — ответила англичанка, — мне и самой будет интересно, как у вас там молодёжь разговаривает.

А сразу после уроков, когда мы вчетвером собрались идти на стадион, у нас случилось одно маленькое приключение. В воротах на выходе из нашей школы нас встретили двое довольно наглых и развязных подростка, которых я, например, до этого ни разу не видел. В штанах типа «клёш» и расстёгнутых до пупа цветастых рубашках.

— Это Полкан и Серый, пацаны в авторитете, у каждого по две ходки на зону, — шепнул мне между делом Игорёк, тут же отойдя в сторону.

А Серый с Полканом (интересно, кто из них кто, невольно подумалось мне) направились прямиком к нашей компании, остановились в полуметре и тот, что повыше и пожилистее на вид, заявил, глядя на Джона:

— Ты что ли американец?

— Я американец, — спокойно ответил тот, — а что такое?

— Мой братан с вами во Вьетнаме два года отвоевал, вернулся без руки, так что по всем понятиям получается, что ты мне должен.

— Стоп-стоп, — вылез на первый план я, — давайте разберёмся спокойно. А для начала отойдём куда-нибудь в сторону, вон за тот угол хотя бы, чтобы не выносить разборки на суд общественности.

Серый нехотя кивнул, и мы передвинулись за угол школы, который выходил на Молодых коммунаров, туда, где стоял сарайчик с хозяйственным инвентарём.

— Лично Джон тебе или твоему брату что-то сделал? — спросил я там у Серого, — чтобы такие предъявы выкатывать?

— А ты кто такой? — выкатил на меня свои мутные глазки второй из авторитетных, — тебя ваще никто не спрашивает, вали отседа.

— Меня Витей зовут, — пояснил я ему, — мы с Джоном вроде корешей, а вот кто ты такой, мне ни хера непонятно.

— Я Полкан, — гордо ответил ото, выпятив зачем-то грудь колесом, — а ты, если ещё раз в разговор старших влезешь, потом долго жалеть будешь.

— Ребята, чего вы в самом деле, — неожиданно решила прийти мне на помощь Лена, — всё можно решить переговорами.

— Слушай, Лена, — сказал я ей, — и ты, Маша — погуляйте пока минут… ну десять, а мы с Джоном тут все вопросы разрулим за это время… не женское это дело, правда, Полкан? — попросил я подтверждения у этого второго.