— Ваши документы, — достаточно вежливо обратился он ко мне.

Я вытащил из нагрудного кармана только что полученные водительские права.

— И на мотоцикл тоже, — добавил он, внимательно разглядев бумажку со всех сторон.

— Не успел, тщ сержант, — сделал попытку отбиться я, — только сегодня права дали, вот сейчас еду регистрировать агрегат.

— В странном направлении едете, тщ Малов, — заметил тот, — прописка у вас в Городе, а вы куда-то за Город направляетесь.

— Так в Городнянском районе у меня родственник в ГАИ работает, он обещал всё сделать без очереди, а то у нас тут сами знаете, сколько настоишься, пока зарегистрируешь…

— В Городнянском? — задумался сержант, — да, знаю я там одного Малова, как уж твоего родственника-то зовут?

Проверяет, гад, подумал я, а вслух ляпнул первое попавшееся имя, терять-то всё равно нечего:

— Валерой, точнее Валерием Палычем, как Чкалова.

— Езжай, только аккуратнее, — сунул он мне права, — и больше без регистрации не попадайся.

— А у тебя и правда там родственник есть? — задумчиво спросила Лена, когда мы переехали мост.

— Да нет конечно, — отвечал я, — наврал я ему с три короба.

— Когда назад поедем, можем опять на него налететь, — заметила она.

— До этого ещё дожить надо, — философски отметил я, — вот Таню отыщем, тогда уж…

— И подумаем об этом, — закончила за меня Лена, а потом дополнила свой ответ, — шустрый ты какой-то стал… в летнем лагере тебя как будто подменили…

— Ага, выкрали ночью и подложили другого… чекист Фролов постарался, — отшутился я, — а мы, кажется, подъезжаем к цели. Вон поворот на Торфяновку…

— А вон — на Шкавырну, — добавила Лена, показывая на табличку на противоположной стороне дороги.

— Стой-стой, — скомандовал я сам себе, затормозив перед поворотом, — ты хочешь сказать, что это та самая загадочная деревня с чудесами?

— Это не я хочу сказать, а белая табличка на столбике, — поддела меня она. — А деревня та самая наверно, про которую ты нам в лагере рассказывал, уж очень название редкое.

— Ладно, оставим загадочную Шкавырну на второе, а пока с Торфяновкой разберёмся, — и я решительно свернул на грунтовку, которая последний раз ремонтировалась, похоже, при товарище Сталине.

Пять минут прыганий на ямах и колдобинах между соснами, и мы выкатились на единственную, похоже улицу, этой самой Торфяновки. Слева и справа чернели заколоченными окнами бревенчатые дома, где-то впереди маячила единственная каменная постройка, наверно магазин.

— А что, деревня необитаемая что ли? — осведомился я у Лены.

— Чего это сразу необитаемая, — даже обиделась она, — очень даже обитаемая, только с этого краю никто не живёт.