Как бы подтверждая её слова, чуть впереди на улице появился абориген, мужичок неопределённого возраста в фуфайке и сапогах, который отчаянно дымил самокруткой. Я подрулил к нему поближе.

— Привет, — сказал я ему, — мы Таню Зилову ищем, не знаешь такую?

— Как не знать, знаю… — прищурился мужичок, — а зачем она вам?

— Дело есть, — туманно отвечал я, — на три рубля.

— Ну давай свои три рубля, — согласился он.

Я вынул из кармана зелёненький трояк и сунул его аборигену, тот посмотрел зачем-то его на свет и выложил:

— Час назад приехала она, вон в тот дом с синей крышей, — и он показал, куда именно, — только её там щас нету, сразу же в лес ушла.

— В каком направлении? — уточнил я, — в лес-то она пошла?

— К Шкавырне, — закончил свою мысль абориген, — по торфяникам. За грибами, не иначе, у нас все туда за грибами ходят.

— Пасиб, брат, — поблагодарил я его, а Лене сказал следующее, — заедем на минутку в её дом, может там какие-то концы отыщутся?

И мы подрулили к дому с синей крышей… обычная деревенская пятистенка, справа крыльцо, за ним сени, на фасаде три окна, слева ещё два — столовая и кухня скорее всего. Сзади что-то типа скотного двора, ещё дальше сад-огород, на антоновке куча созревших яблок, надо будет попробовать.

— Похоже, облом, — сказал я Лене, разглядывая большой ржавый замок на входной двери, — здесь мы ничего не узнаем. Остаётся идти по следам Танюши, как этому… как Чингачгуку-Большому Змею.

— Ну так пошли, чего сидеть-то? — предложила она.

— Поехали, если уж быть точным, хотя в этих лесах её можно и неделю искать без особого успеха, — отозвался я. — Давай сделаем так, доедем по указанной дорожке до Шкавырни, и если никого не найдём, то возвращаемся и ждём Таню здесь вот, возле этой синей крыши.

Лена легко с этим согласилась, и мы опять запрыгали на торфяных неровностях между берёз и сосен. Дорога закончилась внезапно — вот только что была хотя бы видимость какой-то колеи, и вдруг всё оборвалось, упёршись в поросший мхом бугор.

— Дальше только пешком, — хмуро сказал я, обойдя бугор по периметру, — по торфяникам.

— Я вроде крик петуха услышала, — отвечала мне Лена, — это из Шкавырни, не иначе.

— Странно, я ничего не слышал… а с какой стороны петух кричал?

— Да прямо вот по курсу, из-за этого бугра, — и она махнула рукой вперёд.

— Тогда пошли проверим, — и я покатил ИЖ, взявшись обеими руками за руль, — хорошо ещё, что в болото мы не вляпались, а то я про них много наслушался.

— Расскажи, — попросила Лена, — я люблю страшилки слушать.

— Ну слушай, раз так — один знакомый охотник рассказывал, Миша его звали, как-то поехал он на охоту со своей собакой хаской, звали её Шариком, поохотился, пострелял уток, вечером разжёг костёр рядом с каким-то болотом, ну чтобы суп сварить и чайку попить, а тут вдруг вдали хлопки послышались, как будто кто-то бьёт в ладоши. Шарик скулит и жмётся к Мише и хвост поджимает…