— Обидно, слушай! — «проговорил» Александр искренне расстраиваясь. — Ну и какого хрена, тогда, мне тут делать? Просто летать и смотреть?

Обидно было до тошноты. Санька ощущал себя в комнате с закрытыми окнами и дверями, которые никак нельзя было открыть или разбить. Александр попытался с разгона влететь в душу ближайшему охотнику, но просто проскочил сквозь него. Или, вернее, обтекая его.

— Херня какая-то! — воскликнул Санька и в сердцах выругался. — Блять, блять и блять!

Наконец решив попробовать перенести сюда своё материальное тело, Александр осторожно потянул его к себе.

— Может быть, этот финт удастся? — подумал он.

То есть, он не стал переворачиваться из этого тонкого мира в материальный, а потянул тело к себе, как при перемещении тела между точками пространства. Однако в туннеле времени такой финт не удался. Что-то «чпокнуло» и его ментальную матрицу выкинуло в тонкий мир шестнадцатого века.

— Вот же блять! — снова выругался Санька. — И что делать? Как узнать, кого можно притянуть в этот мир, а кого нельзя? Я вообще не знаю, кто там уже откинулся, а кто нет. Тянуть сюда своих корешей-алкашей? Даже если они упокоились на небесах, в чём я сильно сомневаюсь, имел бы я их всех в виду!

Александр материализовался у себя в кабинете весь из себя расстроенный. Можно было бы попробовать притянуть к себе матрицы известных личностей, типа того же Иосифа Виссарионовича, Молотова, Микояна, но что это здесь тогда будет? Не факт, что они согласятся тут строить светлое будущее. Ох не факт… Да и как строить, опять же? Строительство, строительству рознь. Разрушить весь мир до основанья, а затем?

— Уж лучше нежити наплодить, — сказал, отрицательно покрутив головой, Санька. — Но и она ведь может взбунтоваться. Количество перерастёт в качество и писец людскому доминированию. А там и Аид подтянется и скажет: «Спасибо, Александр! Вы свободны!». Не-е-е… Кузнец нам не нужен! Люди, хоть и трудноуправляемый контингент, но всё-таки — люди. Хотя… Тоже те ещё попадаются сволочи. Тьфу, блять! Что же делать⁈

Взгляд Александра, нервно ищущий вокруг себя, вдруг натолкнулся на небольшой бочонок, собранный из плашек кавказского дуба. Бочонок стоял на полке и в том бочонке настаивался виноградный спирт, выгнанный Мокшей из подаренного Темрюком на свадьбу вина. Вино, честно говоря, подкисло, пока его довезли до Москвы, вот Санька и отдал его на перегонку.

Александр вздохнул, подошёл к бочонку, стоящему на полке и, чуть поднапрягшись, выдернул из него пробку.

* * *

На следующий день, убедившись, что беглецы надёжно оторвались от преследования, а отправившиеся вслед за ними воительницы не особо торопятся, Санька засобирался к Заволжским Старцам. Хоть и отправлялся он к ним не пешим порядком, но всё-таки путешествие могло затянуться на некоторое время, а потому и собраться нужно было словно в поход. Да и подарки для старцев перенести в чём-то требовалось.