— То же и по Донцу-реке. Поселения немецкие стоят и немцы рьяно взялись за сев ржи и пшеницы. Обильно родит и там. Хорошие места, — продолжал Санька. — И рудами богатые, углем. Ляхи и крымцы беспокоят, но Вишневецкий на Хортице поставил крепости и гоняет ляхов и крымцев по Гуляй полю с превеликой радостью.
— А что про жену твою, Темрюковну и братьев её слышно? — спросил Адашев.
— Пока ничего не слышно. Как сбежали, так и след простыл. Посылал отряд, да не нашли никого. Но то не беда. Сын, зато, богатырём растёт.
Глава 14
На самом деле, кхе-кхе, и нашли, и покарали братьев Азы и саму Азу. Но покарали как? Не стал на свою душу Санька грех брать. Забросил он всю эту семейку далеко-далеко за озеро Байкал. В «избушку», что кикиморки с оборотнями построили для его услады и успокоения его нервов. И где он, Санька, и был-то всего один раз. Хариуза половил, да поохотился всласть. Хорошее место…
Вот туда и спровадил братьев с их жёнами, детьми и Азу. Избушка та имела несколько пристроек, как водится, с двух уровневых. Так, что на первое время, и жилья и припасов «переселенцам» хватило. Луки со стрелами имелись, бердыши с запасом пороха, дроби и пуль тоже, рыболовные снасти в виде тонко-сплетённых сетей, мордушек и иного имелись. Санька и сам пожил бы там в одиночку с превеликим удовольствием, да не судьба. Да-а-а…
Черкесы, правда к лесу не особо были привычны, но не татары всё-таки. Те вообще бы в лесу не выжили. Зачахли. Им степь подавай, простор. А черкесы — горный народ, где леса и долины чередуются, а потому привыкли они охотиться на лесную дичь. Но Санька даже не заморачивался. Захотят выжить — выживут. Однако лешего, пару русалок и домового присматривать за своими «родственничками» оставил. Наблюдателей для мониторинга ситуации оставил, так сказать.
Отправил Санька в погоню за Азой с братьями не кого-то, а верных ему черкесов, но они, добросовестно ведя погоню, никого не нашли. Да и не могли никого найти, так как уже после дневного перехода беглецы исчезли, перенесясь за тысячи километров. А потому, сам Темрюк обиду на Саньку не держал, а был вроде как даже в долгу, за то, что дети его покушались на жизнь великого государя всея Руси.
У беглецов был неплохой — по меркам настоящего времени — отряд. Кроме детей Темрюка покинули Ростов пятьдесят восемь двуконных хорошо вооружённых воинов. Им места в «избушке», конечно же не хватило, но лес вокруг стоял реликтовый, топоры в «избушке» имелись, а потому шалашей и иных укрытий себе воины построили быстро.
В общем, Санька за бывших родичей и их сторонников не переживал. Да и прошло уже порядком времени, чтобы обустроится и обжиться и Санька знал, что и отошли они от неожиданности переноса, и обустроились на новом месте беглецы, и обжились.