Это больше всего, поначалу, нервировало Александра. Ну как? Только что были мёртвыми, а теперь вели себя живее всех живых.

Пришлось Саньке послать Марту с кикиморками за лошадьми, сбруей, телегами и одеждами для будущего призыва, кои были сразу доставлены и размещены лагерем под Вологдой.

Благодаря силе, приданной Санькой и лошадям, и людям до Никольского Торжка добрались за пару часов. Сие поселение имело небольшую часовеньку и приличное кладбище, на котором Александр провел обряд призыва праведников, а потом с трепетом в душе наблюдал, как могилы, прикрытые надгробиями, разверзлись и из них выбирались бывшие мертвяки, быстро превращавшиеся во вполне себе живых человеков.

Обряд призыва сопровождался пениями и молитвами священников и монахов Кирилловского монастыря, отправившиеся в поход вместе с Александром.

Снова служили молебен, но отправились в путь сразу после него. Солнце ещё даже не дошло до зенита, путь был не короток, а все сопровождающие царя чувствовали себя возвышенно и полными такой силы, что готовы были идти, идти и идти.

Тут проявились слова Варлаама о том, что восстанут лишь праведники. Таких оказалось в Торжке лишь пятеро. И молва о том побежала впереди царской процессии. Подтверждались слова писания о том, что восстанут праведники и они восстали.

Санька тоже чувствовал себя возвышенно. Так он себя ещё никогда не ощущал. Да, ему, в общем-то, сон в последние годы не требовался. При необходимости он мог бдеть столько, сколько было необходимо. Но сейчас его наполнили совсем другие потоки. С каждым восставшим из мёртвых он словно обретал новое тело, такое же сильное, как и его собственное. Поначалу он наполнял мощи живительной силой, а после новое тело было способно питать его. Да так питать, что — о-го-го! Но сейчас Санька в этом потребность не ощущал и потому лишь удивлялся. А ещё, Санька заметил это во время полунощной молитвы в Вологде, ему показалось, что расширилась его ноосфера и, в частности, стал чётче просматриваться в ней его путь из «того» мира в «этот».

Саньке уже не приходилось напрягаться, чтобы видеть «тот» мир и не только видеть. Сеньке казалось, что если бы он только захотел, то он бы смог проявиться в «том» мире восстав из мёртвых. Он даже могилку свою нашёл на кладбище посёлка Вяземского. Его просто притянул к ней, едва он о ней подумал. Санька смотрел на буквы, которые слагались в его имя, понимал, что едва он захочет, как из той могилы восстанет. Однако Александр понимал и то, что восстав в своём теле, он станет в том мире изгоем.