Александр смотрел на лица бояр и видел на них недоверие. Услышав сказанное и воспользовавшись паузой, бояре стали, чуть ли не в голос, переговариваться.

— Не верите? — вопросил Александр. — Ну, мне и не сильно вера ваша нужна. Всё равно вы в той битве никакой помощи оказать не сможете. Иную рать я собираю и через седьмицу снова отправлюсь в путь-дорогу до моря Азовского. На Азове, да на Новогороде вскоре состоится битва за Русь. Там и соберётся рать праведная.

Десять бояр и восемь думных, окольничий, крайчий и казначей снова загомонили. Митрополит Московский и Патриарх всея Руси Максим Грек, испросив слова, поднялся.

— Ты, великий государь, не обессудь, но дела сии настолько странные, что не поддаются разумению нашему. Молва о том, что ты, де, воскрешаешь мёртвых, лечишь больных, казались бы ересью, но говорены священниками, пришедшими с тобой от самого Кирилловского монастыря. Мужи то известные и непогрешимые в вере Христовой. А говорят слова чудные, если не сказать, еретические. Не можно воскресить мёртвого. Не дано сие простым человецем. А потому объясни нам умом скорбным, откуда у тебя сия сила.

— Говорю же… Ангелы снизошли и силу дали, и перенесли в монастырь Кирилов. Монахи соврать не дадут. Сами говорят, что видели меня на небе, как я смотрел на них. Был поднят и перенесён. И ещё… Не мёртвых я воскрешаю. А от моего слова восстают из могил праведники. Первыми старцев поднял, что в Кирилловском монастыре в гробах лежали. В присутствии настоятеля Варлаама и другой братии сие свершилось. А дальше пошло-поехало. Праведников на погостах немного, а потому восстают только единицы. Прочие лежать остаются. Все ратники, что со мной пришли — это они.

— Так они живые человецы, а не мертвяки, — воскликнул Никита Романович Юрьев. — Говорил я с двумя, что спрашивали про Ивана Ивановича Бельского, один назвался князем Иваном Фёдоровичем Бельским. Так он же на Белозеро сослан был и там похоронен лет сорок назад. Не уж-то он тоже встал из гроба? Не уж-то и он праведник?

Царь покрутил головой.

— Не делал я перепись тех, кого из могил поднял.

В зале послышался ропот.

— Не до того было, — сейчас дьяки поименуют и сказки про каждого перепишут. С слов праведников.

— С слов⁈ — воскликнул Алексей Данилович Басманов. — Да разве ж могут мёртвые говорить⁈

— Да ты видел тех «мёртвых»⁈ — выпучив глаза крикнул Фёдор Иванович Умной-Колычев. — Там такие ряхи, что всемером не одолеть. А Ваньку Бельского знавал я. Мы с ним при Иване Васильевиче в окольничих ходили. Признаю, поди. Токма покажите. А ежели он тута живой, то не казнили его тогда, значится.