— Идём назад, — сказал я, забирая золото. — С него хватит.
Мы уже собирались поворачивать, когда Ваня, сделавший несколько шагов в сторону от тропы, вдруг замер.
— Барин, — позвал он негромко. — Глянь-ка.
Я подошёл. Он стоял у огромного, поваленного бурей кедра. Его корни, вывороченные из земли, образовали глубокую яму, затянутую мхом и папоротником. И в этом корневом лабиринте, вросшая в землю почти по самую крышку, виднелась какая-то деревянная конструкция. Ящик? Нет. Ранец. Солдатский ранец, какие носили ещё во времена первых амурских походов. Кожа, из которой он был сшит, истлела почти полностью, но форма ещё угадывалась.
— Чьё это? — спросил Грива, подходя ближе.
Вместо ответа я опустился на корточки и осторожно, стараясь не рассыпать труху, вытащил находку. Ранец рассыпался у меня в руках, но внутри, среди комьев спрессовавшейся земли, что-то блеснуло. Я разгрёб руками.
Проржавевший, покрытый зелёной коркой тесак. Кожаная петля рассыпалась от прикосновения. Рядом — свёрток. Промасленная ткань, которая чудом уцелела, сохранив содержимое от сырости. Пальцы дрожали, когда я разворачивал её.
Внутри оказалась карта. Нарисованная от руки, на плотной, пожелтевшей бумаге, тушью, которая кое-где выцвела, но в основном сохранилась. Я развернул её осторожно, расправил на колене.
Это была карта наших мест. Наша река, её изгибы, притоки — всё было изображено с удивительной точностью. Но было на ней и то, чего не было на современных картах, которыми мы пользовались. В нескольких километрах вверх по течению, в глухом месте, куда мы ещё не добирались, был нанесён знак. Маленький, но отчётливый. Православный крест. А рядом, выцветшей, но ещё читаемой вязью: «Склад. 1860».
Я смотрел на карту, и время, казалось, остановилось. 1860 год. Год основания Благовещенска. Год, когда Амур стал окончательно русским. Кто-то, солдат или казак, шёл по этой земле, прокладывая путь для переселенцев, для империи. И в глухой тайге, в нескольких днях пути от цивилизации, оставил склад. Что там было? Провиант? Боеприпасы?
Или… что-то более ценное?
Глава XVI
— Барин? — Грива заглянул мне через плечо. — Что там?
— Карта.
Мы развернули ее прямо на поваленном кедре, у корней которого нашли ранец. Бумага была старой, выцветшей, но линии читались отчётливо. Река, изгибы, притоки — всё как есть. И крест. Маленький, но уверенный значок, поставленный чьей-то твёрдой рукой.
— Смотри, — сказал Ваня, водя пальцем по карте. — Вот болото, где мы стоим. А вот склад. — Он повёл пальцем вверх, к кресту. — Идти берегом, неспешно… час, может, меньше. Место знакомое. Я там бывал.