* * *

Мы причалили в знакомом месте, у пологого песчаного берега в устье Протоки. Предстоял самый тяжелый этап — пешим ходом, с грузом, пробиться к лагерю. Здесь пригодилась вся грубая сила новой артели. Мужики, взвалив на плечи носилки с ящиками и бочками, попарно двинулись в чащу. Дорогу, как и в прошлый раз, показывал Ваня. Я шел замыкающим, с ружьем наготове, прислушиваясь к лесу и к ворчанию людей. Работа шла в молчаливом напряжении, прерываемом лишь тяжелым дыханием и скрипом коромысел.

И вот, продираясь сквозь последнюю стену стланика и ивняка, мы вышли на поляну. Картина, открывшаяся нам, заставила меня остановиться в изумлении.

Лагерь был неузнаваем.

Место было тщательно расчищено. Срублены мешающие кусты, скошена трава. По центру стоял аккуратно сложенный штабель бревен — заготовки для будущего стана. В центре поляны дымился сложенный из камней очаг, а над ним на треноге видел котелок, откуда тянул аппетитный запах похлебки.

И сидящий на корточках у огня, неподвижный, как одна из окрестных скал, был Кондратий.

Услышав наши шаги, он медленно поднял голову. Его лицо, обветренное и еще более осунувшееся, не выразило ни удивления, ни радости. Он лишь кивком указал на свежесрубленные колоды, расставленные вокруг костра.

— Место готово, — его скрипучий голос прозвучал привычно-спокойно. — Породу намыл. Жду.

Ваня ахнул, окидывая взглядом хозяйские приготовления. Даже угрюмые лица моих бандитов-работников выразили нечто вроде уважения. Один в тайге, за несколько дней он подготовил плацдарм для серьезной работы.

Я подошел к костру, скинув с плеч тяжелый рюкзак.

— Кондратий, — сказал я, глядя на него с искренним, не скрываемым одобрением. — Ты — молодец!

Он пожал плечами, помешивая похлебку.

— Работа есть работа. — Его взгляд скользнул по новым лицам. — Это… рабочие?

Я уловил едва заметную осторожность. Оно и понятно — похожие «работники» едва его не убили в городе.

— Да. С сегодняшнего дня начинаем обустраиваться по-настоящему.

Я обернулся к Степану и его людям, которые молча сгрудились у края поляны, озирая новое место.

— Ну что, мужики? Видите? Здесь ваш новый дом. И ваша работа. А теперь — разгружаемся. И с сегодняшнего дня начинаем строить. Сначала времянку, потом — промывочный стан.

— И баню! — тут же оживился один из рабочих.

— И баню, — согласился я.

По их усталым, но уже не таким враждебным лицам я понял — первый, самый опасный шаг был сделан. Артель собрана. Лагерь основан. Теперь начиналась настоящая битва за золото.

* * *

Первый день на прииске начался с гула топоров и скрежещущего звука пил. Воздух, еще утренний и холодный, быстро наполнился запахом свежесрубленной сосны и пота. Под чутким, недремлющим оком Кондратия, который молча указывал на подходящие деревья и проверял каждый паз, парни возводили каркас первой хижины — просторного барака для артели. Основательное жилище решили не делать — не хотелось на него тратить силы и время. Это чуть позже. Сейчас же — только лишь чтобы была крыша над головой, да подобие стен. Хотя про зверей тоже забывать не стоит.