А можно использовать и грубее — как источник маны и дополнительный резерв. В частности, Абтармахан напрямую подключал этот «генератор», как он мне объяснил, к своему змеиному телу. Как результат — возросшие размеры и мощь. Но конкретно сейчас Шивкамути обеспечивает меня бездной маны, благодаря чему я чувствую себя хоть сколько-нибудь сносно, хотя должен вообще валяться без движения. Что бы там ни говорил учитель, но сегодня я точно упражняться с праной не стану. Только буду ускорять её ток, как могу. И всё.

Шак’чи весело носился в полуматериальной форме вокруг лошади, иногда прыгая на встречающиеся нам по пути деревья, а заодно сильно нервируя животное. Настроения не добавлял ещё и предстоящий бой с гончими. Но в этот раз им несдобровать. Пусть я и один, но мощь Шивкамути велика. Что ограничивает силу мага? Количество заготовленных заклинаний и объём маны. Ну, ещё — сила самих заклинаний и прочее, но эти два параметра в числе основных. Особенно — для меня. Однако маны теперь целое море! Маны у меня не меньше, чем у иных архимагов! А заготовленные заклинания? Ну, тут меня выручат знаки с’мшита. Они создают грубые подобия чар, если использовать малое количество знаков, но основная проблема такого рода магии — малая сложность и перерасход сил. То есть нельзя воплотить таким образом что-то сложное, иначе придётся выдать под сотню-другую знаков. А простые связки типа «защита-щит-огонь» или «атака-волна-огонь-жар-вперёд» тратят многовато маны. Но в этом-то и прелесть Шивкамути!

Однако сейчас мне бы разобраться с сухостью во рту, помутнениями зрения и ускоренным сердцебиением. Благо, распределённые накладываемые время от времени малые исцеления приводят организм в некое подобие тонуса. Ненадолго, правда, минут на десять максимум. Чёртов Абтармахан, чтоб ему с Пазузу познакомиться…

Иногда Шак’чи подбегал, чтобы наполниться маной по самую маковку, после чего снова начинал носиться вокруг, словно двурогий во время боя с нагами. Впрочем, он иногда покидал нас и куда-то отдалялся. Отправившись в такое вот своеобразное путешествие на одном из привалов (вечернем), обезьян притащил пару уток со свёрнутыми шеями. После чего снова зарядился энергией и стал радостно скакать вокруг костра, а затем и вовсе уселся прямо в него.

Я к тому времени слегка отошёл. В дороге происшествий не было, если не считать за такие редкие встречи с беженцами и одним торговцем, идущими также на юг. Постоянная подпитка маной, бесконечные исцеления и регулярное наличие в желудке пищи сделали своё дело, благодаря чему уровень праны чуть-чуть вырос. Как результат, вместо отвратительного состояния я приобрёл адский голод и жуткую сонливость. Даже и не знаю, какое из желаний сильнее. Впрочем, утки выглядели прекрасно, а потому, вздохнув, я принялся их разделывать, благо работа довольно привычная, хоть и не особо приятная.