Пока в деревню ездил разведчик, я аккуратно собирал ману и избавлялся от воды. Посейдон когда-то сказал тренировать гидромантию. Он сказал, что этот путь может привести меня к бессмертию. Собственно, именно сейчас, как по мне, неплохое время, чтобы этим заниматься. Помимо тренировок в чисто водных чарах, я придумал и некоторые другие способы. Вряд ли бог имел в виду цунами и водяные торнадо, которые должны подчиниться моей воле в будущем. У меня в конце концов банально маны столько нет и ещё долго не будет: это уровень архимага. Логично предположить, что речь шла именно о тонком искусстве управления водой, в конце концов, объём маны увеличивается вследствие занятия практически любым направлением магических искусств, главное — применять энергоёмкие чары.
Так вот, базовое умение гидромантии — прямой контроль воды, аквакинез. Иногда его называют еще гидрокинезом: в шумерском языке существует аж два термина, возникших в давние времена из-за ряда причин и особенностей развития этой магической школы. Так вот, если говорить о гидромантии как искусстве, то аквакинез — это неотъемлемая и огромная по важности её часть. Его-то я и развивал. В этих краях весьма жаркое, по-настоящему иссушающее солнце. Не знаю, что тому причина. В Шумере небеса тоже палят нещадно, особенно в полдень, однако здесь… Не то, чтобы жарче, но однозначно тяжелее.
Когда я жил на берегу моря, это было плохо заметно: в любой момент можно было отправиться поплавать и освежиться. Сейчас же тело буквально изнывало от жары. Вот я и распределял некоторый объём воды по телу. В основном — в волосах, чтобы солнце не напекло голову. Помогало не очень, да и приятного было мало, но тренировка получалась неплохая. Тоненькие струйки постоянно стекали с кожи на одежду и ниже, но воля неизменно возвращала воду на положенное ей (явно не природой) место. Но сейчас лучше от лишней воды избавиться, чтобы не сбивала концентрацию. И ману, которая тоненьким ручейком постоянно утекала на это действо, тоже надо бы вернуть. Хотя что там — той маны. Три-пять минут, и резерв полон.
Вскоре прискакал назад разведчик. Молодой парень, которого, кстати, и отправляли к нам назад (дедовщина-с), был бледен. Несколько раз сбившись, он рассказал, что в деревне следы боя, дома разграблены, а прямо посреди улицы выкопана огромная яма, в которой лежат мёртвые изуродованные тела. Я лишь больше морщился и хмурился, пока он говорил: вот уж не было беды. Ближайшие годы мне представлялись куда более спокойными и тихими.
Глава 10
Глава 10
— Это не к добру, — задумчиво смотрю вперёд.