Демонолог сумел привлечь моё внимание из-за барьера, когда я был уже рядом с его внуком. Жестами он показал мне, чтобы я не трогал шамана. Взамен предлагает мир. Ммм?..

Я замер. Худой мир лучше доброй ссоры, да? Злобу они все затаят. И Йен, и вот этот вот огрызок человека… Альфира — тем более. Я тут внезапно узнал, что она, оказывается, помолвлена с этим уродом. Но тем не менее, вражда будет… опущена. Будет идти медленнее, не так активно… Просто очень сильная неприязнь. С другой стороны… А хочу ли я переводить её в такое вот пологое русло? Ждать яда в стакане? Ещё каких-нибудь тварей по мою душу… В конце концов, готов ли я простить им всё, что они пытались со мной сделать и, кстати, что сделали? Пожалуй…

Появившийся из инвентаря нож проткнул череп бессознательному шаману. Его дед за барьером замер. Лицо демонолога почернело, а кулаки наоборот — стали белыми. Медленно его рука поднялась до шеи и провела там прямую линию. В ответ я просто отвернулся.

Шурукках присвоил мне победу. Барьеры позволяли уйти с площади, минуя толпу. Да и она, собственно, не спешила ко мне бежать. Так — некоторые люди отдельные могли подойти.

Ли’Катта шла сюда. Её отец следовал рядом.

— Ты его победил! — она сейчас издевается? В любом случае — я слишком устал. Эх, где там мои земли на берегу моря?..

— Разумеется, — спокойно отвечаю.

— Извини, я…

— Не волнуйся, — улыбаюсь, приближаясь к её лицу. — Мне уже плевать. На тебе не было, кстати, никаких любовных чар, — пройдя мимо опешившей девушки, я подошёл к бывшему начальнику стражи Кусы. — Извини, но ты и сам понимаешь: после произошедшего дружбе между нами конец, — вздыхаю. — Прощай, Арамей, у тебя отлично получалось.

— У тебя тоже, — кивнул он. Я исчез.

Телепорт вынес меня за пределы вавилонских стен. Встречаться с Йеном и получать вызов на дуэль уже от магистра мне не хотелось. Одинокое дерево встретило меня под своими ветвями, укрыв от яркого солнца. Листья шелестели.

— Почему ты отверг мой дар⁈ — пространство заискрилось, шелест перерос в лёгкий гул. Рядом возникла полупрозрачная фигура.

— Дар⁈ Какой ещё дар⁈ — я удивлённо уставился на Афродиту, пытаясь подавить зевок.

— Любовь! Любовь девушки, которая была тебе небезразлична, — уточнила она. Замираю.

— Ничего, что эта девушка пошла ставить мне рога при первой возможности? — осторожно уточняю. — Даже ещё до того, как я ей признался? Хотя и видела, что нравится мне.

— Это было мое наказание, — спокойно пояснила богиня. — Но она искренне тебя любила!

— Стоп, — спокойно уточняю. — То есть, она по твоей милости побежала к Хорану, а потом обратно ко мне? Вы, боги, разве можете столь явно вмешиваться в людскую волю?