— Деревья не горят?
— Да… Ваше задание успешно?
— Да.
— Давай коротко самое важное.
— Нам противостоят разумные. Псионика, биомагия или аналог из псионики — я не разбираюсь. Умеют затирать ауры. Внутри деревьев огромные черви, они отсасывают соки и собирают в поток какой-то жижи. Спускают вглубь земли. Вся роща — огромный единый механизм для сбора ресурсов. Местного встретили только одного. Большой, похож на кентавра-скорпиона, но верхняя часть не совсем гуманоидная, вместо рта присоски, давил психически. Вообще, я не уверен, что он местный, а не разумный гибрид. Одну из точек входа в землю, их должно быть от трех до пяти, мы закидали алхимическими бомбами. По центру деревья — настоящие исполины. Стволы — несколько льён в диаметре, высота до двух сотен льённ.
— Настолько высокие?..
— Да. Там низина. Очень глубокая низина.
— Ясно… Псионики, значит…
— Командир? — Подошел Лойн.
— Если там псионическое поле для борьбы с огнем, то оно может усилить криоманта. Попробуй проморозить деревья.
— Кольцо Стужи подойдет?
— Да.
Маг сосредоточился, после чего резко выбросил руки вперед. Тонкая синяя пленка вырвалась сферической волной вперед прочь от Лойна с бешенной скоростью. Пройдя пару шагов вперед, я почувствовал хруст под ступнями — чудом оставшиеся еще на земле несожженные травинки попросту раскалывались под ногами.
На деревья неожиданная смена метода оказала самый что ни на есть отрицательный эффект. Раньше Лес был жив. Шевелился, двигался, шелестел… Сейчас же все нелепо застыло, словно на картине криворукого художника. Лойн Актичелли проморозил несколько сотен метров этого места.
— Я пуст. Накопитель грудной пластины тоже.
— Восстанови силы, Дорн и Джемма — посмотрите за Лойном, — у парифатцев, как и у шумеров, было несколько методов восстановления маны. Лойн, к счастью для меня, придерживался самых классических вариантов медитации. Честно говоря, не знаю, как бы я реагировал на мага, который бесконечно пьет или жует… Или еще что. Мне никогда не были понятны такие варианты. Легендарный Арза разве что черпал ману из своих собственных гнева и ярости, но это — особый случай. Так бы и я научиться не отказался бы. В общем, второй номер просто сел медитировать, а в процессе за ним кто-то должен был приглядеть. — Джеремус, твое тление возьмет их теперь?
— То что мертво, истлевать проще, — я мотнул головой. Слегка резанул ухо оборот. «Истлевать что-то». То есть заставлять истлеть. Ну ладно… Можно ведь так сказать, правда? Джеремус вот — сказал. — Сделаю, командир.
С его магией я уже был знаком хорошо. Серо-зеленый свет обрушился на лес впереди. Внешних эффектов почти не было. Все оставалось прежним, но я не обманывался. Когда деревья оттают — там вместе с влагой порода будет разливаться грязевыми лужами тлена и пепла.