— И куда?..
— Одна — в соседний мир. Названия нет, дикая планета. Кодовый номер М триста двенадцать… Не помню дальше. Второй — в Тир-Нан-Огг.
— Твою ж…
— Да. Фейри позже запечатали этот проход в свой мир. По соглашению с ними Парифатская Империя не исследует этот объект, а они не суются в Давос.
— Но мы же тут…
— Мы не официальные лица. Фейри тут тоже бывают. Развлекаются в основном.
— А я тут знаете, что подумала?.. Это сооружение доступно местным только один-два стандартных года, правильно? Кто знает, что тут происходит ночью. Нет про это никаких слухов?
— Слухов хоть заслушайся, — командир махнул рукой. — Про ночь у каждого отряда, племени и даже семьи тут свои байки. Могу сказать только то, что подтвердил сам. Тут есть какая-то очень опасная нежить вроде высших вампиров. И их место обитания как раз ночь, ледники и пустыни в сумерках. Может, они сюда и забредают, — задумчиво добавил он. — Вот. Это наша арка. Отойдите, я её активирую…
Он достал из безразмерной сумы огромный круглый камень с выдолбленными треугольными углублениями с различными рунами. На мой безмолвный вопрос Ортинум дал пояснение:
— Это не оригинал. Когда изучали арки, от двух как раз сохранились ключи. Их смогли восстановить. А потом сделали копии. Я сохранил одну после столкновения с фейри. Их наделали порядка трех десятков, но после первого нападения никто уже ничего не считал.
Вставленный в неприметное гнездо камень начал светиться. Я много раз видел открытие портала, этот не стал исключением. От него потянулись ниточки к другим аркам. Судя по спокойному поведению Ортинума — это было нормальное явление. Однако внимательно смотревший по сторонам командир — благо Ме Рассеянного Взора этому очень способствовало — внезапно дернулся, резко поворачиваясь в сторону другой арки. Она была повернута к «нашей» градусов на сорок, отчего её плоскость нам вполне была доступна. Там было какое-то марево. Не портальное полотно, но что-то близкое. И оно постепенно собиралось в птицеподобную высокую фигуру. Знакомую мне, кстати. Что ОН тут забыл⁈
— Приветствую того, кого каждый зрит последним из видений, — я выступил вперед, обращаясь к фигуре ритуальной фразой. Это из старых вавилонских текстов, ну так и разговор с ним происходит обычно без записи на папирус. Лучше быть вежливым, если не знаешь, как общаться правильно с этой сущностью.
— Вежливый смертный. Ты знаешь мое имя? — это было не полноценное присутствие. Что-то вроде плотной иллюзии, морока… И тут явно как-то была замешана арка.
— Я узнал тебя, Хубут-Табал, проводник мертвых, — Ортинум и Кларна настороженно слушали незнакомую речь. Я непроизвольно перешел на шумерский при общении с этим демоном.