Говард сидел на скамейке, откинувшись на сё спинку, а я «возбуждённо» ходил перед ним по дорожке. Мы снова разговаривали в саду на набережной Тэмпла.

— Я всего этого не знал, как и не знал толком и историю Англии, но из того, что рассказали два этих «деятеля» я могу сделать только такой вывод.

Мастер какое-то время смотрел на меня чуть улыбаясь, потом сказал.

— Вы умны, Питер, а это опасно.

— Для кого? — «Удивился» я.

— Для дела, — ответил он.

— Вы, Говард, наверняка знаете, что я — рыцарь в двенадцатом колене. Мой предок….

— Полноте, Питер, — рассмеялся мастер. — Я знаю вашу генеалогию даже лучше вас, уж поверьте. Я шутил. Почти шутил. Вы вспыльчивы и безрассудны. Не стоило дразнить Мора. Он, как вы сказали, идеалист и считает себя безупречным гуманистом. А Эразм — наш человек. Очень рационален, как вы правильно заметили, и очень полезен «делу».

Говард помолчал.

— Вы правильно делаете, что не спрашиваете про «дело». Придётся вас посвятить в низший, первичный круг. Вы готовы? Ещё есть возможность отказаться и не терять свободу действий и мыслей.

— Свобода и право выбора — иллюзия.

— Вы знакомы с трудами Лютера?

— Нет.

— Они с Эразмом постоянно спорят на эту тему в последнее время. Ну так как?

— Если я нужен для дела, посвящайте.

— Верно сказано, что снова указывает на ваш ум. Снимаете с себя ответственность выбора. Хорошо, слушайте. И присядьте уже.

Я присел рядом, а Говард заговорил. Он рассказывал долго, начиная с основания ордена и кончая его закрытием папским указом. Упомянул и моих предков, ловко вплетя их в ткань истории Ордена. Один из них участвовал в войне за независимость Шотландии на её стороне.

— При создании Ордена Подвязки рыцари поклялись уничтожить власть Римской церкви и разрушить королевства материка.

Он сказал «Лэнд Кингз».

— Что мы и делаем с тех пор. Медленно и верно. Сейчас мы готовим конфликт Английского короля и Ватикана, который закончится полным разрывом английской церкви и Рима. Король Англии признает себя главой «своей» церкви. Ватикан предаст его анафеме. Мы очистим Англию от развращённых папских сторонников и воспитаем новых миссионеров, освобождённых от тягот надуманных обрядов.

Он замолчал. Молчал и я.

— Вам нечего у меня спросить? — Удивился он.

— Всё понятно, мастер. Вы всё доходчиво объяснили. И я принимаю ваше посвящение.

— Вот как? Вы, всё же, сами делаете выбор?

— Это иллюзия, — засмеялся я.

— Но вы не спросите, в чём суть конфликта короля с Ватиканом.

— Боюсь снова показаться слишком догадливым, но весь Лондон только и говорит о требовании короля отменить его брак с Екатериной Арагонской.