* * *

Новгород меня поразил разрухой. Правобережной, торговой части практически не было. Оказалось, зимой сгорела. И правда везде на земле лежала сажа и пепел. Обгорела, вероятно, и часть моста, сейчас белевшая новыми брёвнами.

Стояли только немногочисленные каменные здания, в том числе и три церкви, одной из которых была церковь святого Петра, которую мне описал мэр Любека. Эта церковь стояла на территории немецкого двора и являлась, по сути, складом, где хранился самый ценный товар. Немцы правильно рассчитывали, что ни при каких условиях русский человек не запятнает душу осквернением церкви, а потому грабить не будет.

Левобережная часть Новгорода поразила каменными многоэтажными зданиями, каменными мостовыми, храмами. Софийский собор стоял во всём своём величии и великолепии.

Выкупив три стояночных места на месяц вперёд, заплатив рубль серебром, мы с Санчесом и тремя нашими патагонскими стражами, двинулись в кремль.

Привратной стражи не было, как, собственно, и самих ворот в башенной арке. Не зная к кому обратиться за советом, я обратился к первому встречному толстому купчине:

— Любезный, не укажешь, где найти московского дьяка Тараканова.

Я совершенно не знал, как с ними разговаривать. В голове крутилось похабщина, вроде: «Паки, паки… Иже херувимы.».

— Владимира Никитича? Извольте, осу, укажу. Ступайте за мной. Вы в Новогород по купеческой напасти? — Интерес у собеседника был не шуточный, но меня поразило его ко мне обращение.

— Прошу меня извинить, я плохо знаю ваш язык… Вы меня назвали «осу»… Что это?

— «Осу»? Э-э-э… Это как «осудар», или по-вашему — «ritter» — рыцар, воин. Вас это оскорбило? Но вы же — рыцар?

На мне, действительно, был надет полудоспех, а на левом боку на перевязи болталась длинная железяка в ножнах.

— Не извольте беспокоится. Конечно рыцарь, — сказал я, думая, как обращаться к нему. «Любезный», это как-то пошло. — А к вам, как правильно обращаться, а то… Любезный как-то…

— Любезный, — это как раз то обращение. Вы правильно выбрали.

Я «офигел».

— Могу и я к вам так обращаться. Это от сердца слово. Григорием Старковым меня кличут.

Мы шли по многолюдным улочкам Новгорода, но людской поток нас обступал, не затрагивая, а за нами образовалась, похожая на кильватерную струю, толпа любопытствующих. Вскоре на это обратил внимание и купец.

— Ваши великаны скоро соберут вокруг себя весь город.

Наши патагонские великаны выглядели устрашающе и роскошно. В стальных с позолотой полубронях на красной кожаной основе, стальных с позолотой кирасах, возвышаясь над людским морем почти на три головы, они походили на былинных богатырей.