Она указала на компанию типов, которые угрюмо цедили какую-то кислятину из кубков и зыркали в сторону волшебницы. Морды у всех пятерых казались откровенно зверскими, каждый имел на поясе окованную железными пластинами палицу и кинжал. Стеганные гамбезоны были грязными и потрепанными, а вот желтые повязки на плечах — яркими и выделяющимися.

Сибилла показала язык их главарю и тот попытался встать, но был удержан своими товарищами.

— Так как? Честное слово, я вела себя хорошо, это Закан с цепи сорвался, жирный извращенец… Деловой разговор принял за флирт, представляете? Я что — виновата?

Рем поднял бровь:

— Позволь уточнить заранее, исключительно для того, чтобы избежать недопонимания в будущем: у нас сейчас деловой разговор или флирт?

Сибилла сладко потянулась, предоставляя возможность Микке оценить ее грудь и фигуру, а потом подмигнула Аркану:

— Немножко того, немножко другого… Вы ребята такие разные, и подход к вам нужен разный… Так что? Поможете мне покинуть этот городишко? У причала меня ждет лодка, мне будет достаточно лишь шагнуть на борт- и всё, ваша миссия окончена. А в обмен на эту услугу тебя, мой медвежонок, я поцелую еще раз, а тебе, милый Тиберий, я расскажу что за хрень сидит в трюме галиота… Не сейчас, позже — когда ты навестишь Башню в Аскероне. Просто проведите меня до причала, ладно?

И встала, взмахнув подолом. Микке тут же поднялся следом за волшебницей, пожирая ее взглядом. Тиберий хмуро огляделся в поисках подавальщицы, кинул на столь несколько мелких монет, и, дождавшись кивка от девушки с подносом, заторопился следом за удаляющейся парочкой. Краем глаза он увидел, как «желтые повязки» также торопливо отодвигают чурбаки и встают из-за стола.

Рем в несколько быстрых шагов догнал Сибиллу и Микке, и негромко, но четко произнес:

— За мной. Есть идея!

* * *

К причалу вело несколько тропинок. Во время сражения с гезами, тогда, несколько лет назад, Аркану и его соратникам удалось пробиться к кораблям потому, что они воспользовались короткой дорогой на окраине Заводи — через глубокий грязный овраг, по деревянному мостику. И сейчас Рем молился, чтобы этот мостик всё еще оставался на месте.

Едва не переходя на бег, троица устремилась вперед по тропинке, которая петляла меж заборов, домиков и плодовых деревьев.

— Закан — это который Фабрицио? — уточнил Рем на ходу.

— Он! По мнению кесарийских генеалогов — у этого слизня больше прав на престол, чем у остальных претендентов.

Столичные специалисты могли думать всё, что угодно, но жители герцогства скорее приняли бы откровенного душегуба дю Массакра, или расфуфыренного милочку Флоя, чем смирились бы с властью Закана. По крайней мере, пять лет назад каждый знал, что именно Фабрицио Закан был ответственным за львиную долю темных делишек, которые творятся в порту Аскерона, и именно он организовал в приток поденных рабочих из задыхающихся от бедности, бескормицы и отсутствия работы трущоб западных городов в доки и мануфактуры припортовой зоны. По всей видимости, эти ребята в гамбезонах были из их числа.