— Я вспомнил нашего капеллана, вот откуда, — ответил Аркан.
— А что, ортодоксальные попы учат вас, ортодоксов, как правильно жечь чудовищ? — то ли удивился, то ли подначил Жерар.
— Общим принципам, дорогой шхиман. Только общим принципам…
IX
— Как — весна? Что, серьезно? — Рем смотрел на эльфа, выпучив глаза.
Он поверить не мог, что проторчал в долбаном трюме столько месяцев!
— Я серьезен как никогда. Уже весна, и самый ее разгар. То есть — Эостра! Праздник весеннего равноденствия у тъялери. Мы прибудем в Доль Наяда после окончания торжественной церемонии, и до начала неофициальной части празднования.
Насколько Рем понял, соплеменники Эадора праздновали Новый год в день весеннего равноденствия. И делали это с размахом! Эльф, закатывая глаза, говорил о ночных кострах, танцах, музыке, угощениях и дружелюбной атмосфере, царящей на празднике.
— Значит, праздник в разгаре, и тут заявляется пара сотен диких вонючих мужиков, и всем его портит? Может, сделаем стоянку на пару дней? А ты пока предупредишь своих Владык и всё такое…
— Ну, милостивый государь Рем, во-первых, мужики совсем не вонючие. Твоими усилиями!
Аркан почесал шею и довольно улыбнулся. Действительно, за гигиеной он следил строго! Даже устроил баню на галиоте, которой пользовалась и команда красного корабля тоже. И чистое белье каждые три дня, и стирка, и уборка, и стрижка, и бритье… Ребята ворчали, но слушались, признавая авторитет молодого квартирмейстера и пользу от его нововведений. А эльф продолжил излагать аргументы:
— Во-вторых, испортить таким достойным милостивым господам как вы ничего не получится, там будет Владычица, а она как никто другой умеет поладить… Она умеет поладить с кем угодно и с чем угодно, кроме… М-да… — Эадор погрустнел, сбился, но потом снова улыбнулся и закончил: — И, в-третьих, про нас уже знают!
— Откуда это?
— Оттуда, любезный друг, — эльф указал на растущие вдоль берега густые заросли цветущих кустарников. — Дозорные видели и корабли, и меня, так что нас будут встречать, не сомневайся!
Корабли вошли в устье широкой и полноводной реки рано утром, а теперь солнце приближалось к горизонту, и гребцы тяжело вздымали вёсла под бой барабана, справляясь с течением. Крутой левый берег был покрыт радующей глаз сочной весенней зеленью — кустарниками и деревьями неизвестных Рему пород. Правый — пологий, представялял собой раскинувшиеся до далеких холмов луга, на которых паслись стада каких-то рогатых животных, поднимающих головы при звуках приближающихся кораблей.
Разор, покрикивая, прошелся по палубе. Он настоял, чтобы все привели себя в порядок и навели блеск на обоих кораблях. Хотелось предстать перед будущими нанимателями и покровителями в лучшем свете! Бывшие гребцы и мятежники постарались на славу: почти все коротко постриглись и побрились, вычистили доспехи и обувь, подшили и постирали одежду. Разор лично проверял, как подогнано снаряжение, и бормотал под нос что-то грубое, но одобрительное на солдатском жаргоне. Он подошел к Рему, и, прищурившись, осмотрел парня с ног до головы.