— Маэстру Цудечкис, я тут закончил! — крикнул Аркан.
— Ну так поднимайся, господин квартирмейстер! Я один эльфа не потащу, знаешь ли!
Когда они несли эльфа по винтовой лестнице, доктор задумчиво проговорил:
— Разор уже высадился в гавани, сейчас наши режут пиратов на улицах…
— Да? — апатично отреагировал Аркан. — Ну и ладно.
VI
— Я считал себя знатоком наречий и диалектов, знаете ли. Я думал, что могу по говору определить происхождение, образование и род занятий человека, — вещал Цудечкис. — Но вот с тобой, Рем, мне ничего не понятно! Порой ты изъясняешься как профессор на лекции, все эти умные термины и сложные обороты… А иногда — как плебей из трущоб Кесарии, сыплешь жаргонизмами и ругательствами. Что с тобой не так, парень?
— Доктор, для того чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось бы изложить вам свою долбаную биографию за последние пять лет, а этого делать мне совсем не хочется, — отбивался Аркан.
— Но университетское образование у тебя есть, да? И степень не ниже магистра?
— Имеется степень бакалавра, а магистерскую диссертацию мою зарезала комиссия исходя из своих политических и религиозных предпочтений… — сдался Рем.
— Ну, тогда это или Тимьян, или Смарагда, или всё-таки Кесария. На Юге, в Претории, я думаю, у тебя не было бы проблем… Я прав?
Аркан сделал неопределенный жесть рукой. Проницательный тип этот Цудечкис! В Тимьяне, на северо-востоке, привечают в основном популяров. Кесария — это далеко и дорого, очень дорого! Столица Империи всё-таки, пусть самой Империи уже и нет почти… Сбежав из дома, Рем хотел попасть в Преторию, но там его стали бы искать в первую очередь, так что вольный город Смарагда стал для него единственным вариантом, где можно получить образование, скрыться с папашиных глаз и не сдохнуть от голода на имеющиеся скромные средства. Университет там тоже имелся — знаменитый, основанный чуть ли не раньше самой Империи, лет через двести после Прибытия.
Ему удалось поступить без проблем. Еще бы! Библиотека в папашином замке состояла из тысяч томов, и многие библиофилы готовы были отвалить золотом по весу за каждую четвертую книжечку этой коллекции! А Рему всё это богатство было доступно просто по праву рождения, и, видит Бог, он прочел почти всё, кроме специальных справочников, магических трактатов, любовных романов и совсем уж заумных или неразборчивых рукописей. Да и учителей Тиберий Старший подобрал знающих, была у него чуйка на людей. Он считал, что его детей должны учить те, кто на практике доказал знание своего предмета.
Так, языки вместе с фехтованием Рему и его братьям преподавал старый ветеран-легионер, ушедший в отставку в звании декуриона, когда легионы распустили. Он измерил шагами всю Империю от буйного, зеленого Юга до дымящихся гор Севера, бился с дикими племенами на Востоке, за Рубоном Великим и с гёзами на Западном побережье… Материться он умел на всех известных наречиях, знал самые необходимые фразы на десяти языках, включая орочий, гномский и эльфийский, и свободно изъяснялся на каждом из диалектов Империи, кроме северного. Его любимым учеником был старший из трех братьев — Децим.