Одновременно с треском ломающихся весел Рему в голову пришла мысль о том, что своим маневром они убивают возможное пополнение — галерных гребцов! Но поздно: над морем раздались вопли покалеченных, вражескую галеру ощутимо тряхнуло, многие из гёзов кубарем покатились по палубе…

Все звуки перекрыл громовой рёв Разора, и яростные вопли мятежников, ринувшихся на палубу пиратского корабля. Рем перегнулся через планшир, высмотрел широкую спину гёза в кожаной кирасе и, прицелившись, выстрелил. В итоге, попал в ягодицу, а прикончил врага уже Латерн, руководивший одной из абордажных команд.

На этом участие Аркана в бою было окончено. На борту красного корабля остались только он, Микке, другие раненые, которые не могли полноценно драться и теперь охраняли пленных пиратов, и парочка моряков Жерара, спускавших паруса. Рем глянул на каравеллу — команда спешно меняла курс, стараясь как можно скорее удрать с места баталии. Ха! На их месте любой поступил бы точно также! Какая к черту благодарность? Вдруг новоявленные спасители прикончат галеру, а потом набросятся на них?

Пиратский капитан живым не дался. Он мужественно сражался двумя кривыми клинками, прислонившись спиной к мачте, и погиб от руки Разора. Зато в плен попал его старпом, и еще кое-кто из командного состава. Вообще, пленных было много — дюжины две, правда, большинство было сильно изранено и покалечено.

А еще освободили гребцов! К сожалению, многие из них пострадали от ломающихся весел, но около трех десятков бойцов под радостный рёв мятежников вступили в команду красного корабля. Теперь, наконец, хватало своих людей для того, чтобы управляться с кораблем, и в пленных пиратах не было нужды. Просто прирезать их и бросить в море, как предлагали многие — это было слишком даже для зачерствелых душ восставших гребцов. Решение предложил Кирпич:

— Посадите их в две шлюпки с галеры, дайте по бочонку воды, дайте полдюжины весел и пускай гребут в закат!

Так и поступили.

Сложным был вопрос с бывшими товарищами по гребным скамьям, которые в свое время не присоединились к мятежу, и с теми, кто потерял рассудок, а также с ранеными гребцами с галеры. Рем понятия не имел, что с ними делать, как и большая часть команды. А Разор, похоже, не испытывал подобных сомнений. Тех, с галеры, у кого была надежда поправиться и за кого поручились товарищи, присоединившиеся к мятежникам, перенесли на красный корабль. Всех «лишних» со своего корабля наоборот перенесли на галеру. Всех здравомыслящих — избавили от цепей.

— Вы можете бросить якорь и дожидаться проходящего корабля, можете пытаться поставить парус и убраться отсюда… Я не знаю, делайте что хотите! — сказал Разор, пнул ногой трап, соединяющий красный корабль с галерой и скомандовал: — Хо-од!