— Рэйш, ты сдурел⁈ — ахнул Лойд, когда я вышел на середину коридора и, сунув два пальца в рот, оглушительно свистнул. — Ты что делаешь, кретин⁈

Снежный бурун, к тому времени уже оказавшийся на границе видимости, вдруг дрогнул и застыл, словно по нему ударили палкой.

— Кошка ей показалась недостаточно хорошей добычей. Но ты был прав, — не поворачивая головы, уронил я и сбросил с себя плащ и шляпу. — Ловить ее надо на живца. Только жертву придется взять побольше.

— Рэ-э-эйш! Что ты задумал, дурак⁈

Бурун, поколебавшись, совершил по пустырю небольшой круг и снова оказался напротив входа в ловушку.

— Рэйш! — яростно прошипел Лойд, когда бурун неуверенно качнулся в нашу сторону. — Рэйш, мать твою разэтак, какого демона ты собрался делать⁈

— Иди сюда, тварь! — вместо ответа крикнул я, сложив ладони рупором. — Ты слышишь, мелочь непричесанная? Я здесь! И я тебя жду!

— Все-таки ты кретин, — простонал маг, когда бурун встрепенулся, осыпавшись комками и продемонстрировав мелькнувшую внизу тряпичную голову. — Она же бегает быстрее гулей!

Я быстро на него покосился.

— Успей замкнуть ловушку, Ос. Остальное — моя проблема.

А потом заметил, что бурун сдвинулся с места и понесся в мою сторону с умопомрачительной скоростью, после чего наконец развернулся и кинулся бежать.

Как при этом выругался Лойд, было любо-дорого послушать. Забористый, цветастый и на диво изобретательный мат в его исполнении выглядел особенно сочным. Я, впрочем, особо не прислушивался — мне было слегка не до того. Все, что меня тогда занимало, это пятнадцать несчастных шагов до проклятой клетки, которую нужно было успеть захлопнуть вовремя.

О том, что при этом происходило у меня за спиной, можно было только догадываться. Лойда я больше не видел. А о том, что где-то там, наверху, остались его напарница и Йен, вообще, признаться, позабыл.

Четырнадцать шагов… тринадцать…

Отлично. Я все еще живой и по-прежнему мчусь к намеченной цели.

Двенадцать… одиннадцать…

Порядок. Только бедная кошка вновь начинает истошно орать, справедливо предчувствуя, что на этот раз отвертеться ей не удастся.

Десять…

Взбивая сапогами снег, я с сожалением думаю, что надо было перед этим здесь все подмести. Тогда и бежать было бы легче, и снежная пыль не так сильно летела бы в глаза.

Девять, восемь…

За моей спиной впервые слышится угрожающий клекот.

Семь… шесть…

Нет, не клекот — это с дикой скоростью стучат по земле вонзающиеся в нее костяшки.

Пять…

Наверное, у твари все-таки не две ноги, а немного больше, потому что вскоре щелчки сливаются в один сплошной гул. И он становится тем сильнее, чем быстрее неведомая мерзость нагоняет меня со спины.