Едва пришедшие в себя после исчезновения главного врага гули не смогли даже толком насладиться обретенной свободой, как мы выбрались на темную сторону и устроили настоящую облаву. Лойд наконец-то дождался повода вдосталь помахать своим жутковатым стиком, а я, окончательно успокоившись на его счет, вытащил из схрона «секиру».

Как я уже успел убедиться, столичный маг был надежным напарником. Однако и воином он оказался весьма толковым, так что за эти дни мы накрошили в капусту такое количество нежити, что в Верле после этого и впрямь стало легче дышать.

Вы можете представить, что могут натворить на темной стороне два вошедших в раж темных мага?

Вот и гули расстроились. В итоге мы перебили их если не всех, то почти всех, да и то последних пришлось отлавливать специально. Оружие Лойда рубило нежить превосходно, заостренные концы «прутов» сперва насаживали гулей, словно баранов на вертел, а затем маг проворачивал свой жутковатый тесак, оттуда выстреливали несколько десятков лезвий и буквально разрывали тварей на куски. Причем иногда и не по одному за раз. Но при этом и мою «секиру» маг тоже оценил по достоинству.

Спрашивать, где и у кого я ее добыл, Лойд не стал — в нашей среде излишнее любопытство не поощрялось. Однако слегка закругленное, невероятно тонкое и прочное костяное лезвие привело его в восторг. А уж то, с какой легкостью оно шинковало гулей и еще на подлете разваливало их на две половинки, заставило его с уважением присвистнуть.

— Роскошная штука, Рэйш, — сказал Лойд, поглядев, как я с ней управляюсь. — И размахиваешь ты ею прилично. Древка, конечно, не хватает, но думаю, ты обязательно что-нибудь сообразишь.

Я тогда только кивнул. Идей по этому поводу уже почти не осталось, но я все же питал надежду, что хотя бы в бумагах Нииро найдется какая-нибудь подсказка, раз уж мастер Этор не догадался меня ими снабдить.

Под конец дело дошло до того, что мы с Лойдом даже соревноваться начали, кто и сколько укокошит гулей за один подход. Порой выигрывал он, иногда везло мне — но под конец твари все же сообразили, что лезть на рожон не стоит, и, вместо того чтобы с ходу набрасываться, они начали искусно прятаться, стараясь переждать беду в нашем лице в каком-нибудь тихом местечке. Нам приходилось искать их в подвалах, обшаривать подворотни и заглядывать во все укромные уголки, где они чисто теоретически могли спрятаться. Порой нам и впрямь удавалось кого-то вытащить. А иногда создавалось впечатление, что напуганные расправой твари попросту начали уходить из города, пока мы не перебили их всех.