В итоге темная сторона Верля теперь казалась на редкость спокойной и практически вымершей, будто на ней отводили душу не два мага, а два настоящих палача. Зато, когда мы наконец закончили, по улицам города можно было неспешно прогуливаться, не опасаясь, что кто-то внезапно сиганет на спину.

Проводив глазами уходящего мага, я на мгновение даже пожалел, что веселье закончилось. Но что поделаешь — дарованное гостям время все-таки истекло, и пришла пора вернуться в столичное Управление сыска, чтобы отчитаться о проделанной работе.

— Спасибо, мастер Рэйш, — несмело улыбнулась Триш, которую за эти дни мы тоже успели неплохо натаскать на темной стороне. — Я очень многое узнала благодаря вам. И это был действительно бесценный опыт, который я никогда не забуду.

Я молча кивнул, показывая, что услышал, и понадеялся, что она и впрямь сумеет воспользоваться моими советами. В ответ тепло одетая девчонка улыбнулась шире, а затем коротко махнула рукой застрявшему на лестнице Йену и убежала следом за наставником, который в этот момент лихо забрасывал последние вещи в экипаж.

Кстати, он все же оставил нам один из визуализаторов, тем самым заставив Йена окончательно признать поражение. А на мой вопрос, как же Лойд будет отчитываться за пропажу ценного имущества, маг только отмахнулся.

— Спишем, и все дела. Что нам, в первый раз возвращаться с потерями?

Норриди после этого совсем скис, однако в последний момент все же сообразил, как отплатить чужаку за столь щедрый дар. И, пересилив себя, с немалым трудом выпросил у бургомистра казенный кэб, чтобы гостям не пришлось ждать нерегулярно ходящий дилижанс до Триголя или трястись в дешевой повозке вместе с добрым десятком пассажиров. Добравшись за пару дней до единственного крупного города в нашей глуши, там они могли уже спокойно пересесть на регулярный транспорт до столицы и всего через неделю пути оказаться в Алтире.

Сидящий на козлах возница, когда я вышел на улицу, чтобы проводить гостей, лихо взмахнул кнутом и, едва дождавшись, когда Лойд и Триш заберутся внутрь, прикрикнул на флегматично обмахивающуюся хвостом вороную лошадку. Кобылка всхрапнула, дернулась в постромках, и кэб неохотно сдвинулся с места. А затем совершил по площади небольшой круг и, постепенно набирая ход, скрылся из виду в густой снежной пелене.

— Ну вот и все, — проговорил Йен четвертью свечи позже, когда я поднялся к нему в кабинет и занял свое привычное место за столом. — Тварь вы убили, о Палаче мы, можно сказать, тоже отчитались, все подозрения против тебя оказались несостоятельными.