Шая висела подо мной, раскачиваясь маятником. Ее пальцы мертвой хваткой впились в рукав, глаза были широко распахнуты, а зрачки сузились в точки.

— Держу! — прохрипел я, стискивая зубы, ощущая, как крошится эмаль.

Мышцы спины и плеча горели огнем. Схватившись левой рукой за невидимый край платформы, чтобы хоть как-нибудь зафиксировать свое положение, я начал с силой тянуть Шаю к себе.

Даграль не прекращал стучать, увиливая от бесконечных атак монстра, но платформа постоянно оставалась в накрененном положении. Как дварфу удавалось стоять на ногах — я не понимал. Да и особо некогда мне было.

Как только наше невидимый ковер-самолет изменил положение на несколько градусов в удобоваримую для нас сторону, бойцы бросились ко мне, упали на колени и перехватили Шаю за лямки тактической разгрузки, рывком втаскивая эльфийку обратно на безопасную плоскость.

Она рухнула на спину, тяжело дыша, а я отполз от края и привалился рядом, разминая ноющую затекшую руку.

Платформу продолжало болтать. Даграль стоял на расставленных ногах, отчаянно колотя древком по полу, задавая рваный ритм, чтобы удержать нас в воздухе и уйти от новых атак.

— Да поправь ее уже, дед! — выкрикнул один из бойцов, пытаясь прицелиться из автомата, лежа на животе.

Даграль, красный от натуги и жары, оторвал взгляд от пола и вперил его в оперативника.

— Думаешь, это так просто⁈ Встань и сам попробуй! — огрызнулся дварф, едва балансируя, чтобы не улететь в пропасть при очередном вираже.

БУМ. БУМ. ТУК-ТУК.

Платформа наконец выровнялась, прекратив крениться, но начала двигаться короткими, дергаными рывками, кружа над кальдерой.

Лавовый змей, промахнувшись при очередной атаке, изогнул массивное тело и развернулся к нам. Порода на его шее раскалилась добела. Он откинул голову и изрыгнул широкую струю жидкой магмы, направляя ее прямо на нас.

— Уходи вправо! — крикнул я Дагралю.

Стук древка. Рывок. Огненный плевок пролетел в считанных метрах слева, с шипением обдав нас волной испепеляющего жара.

— Огонь! — скомандовал командир группы.

Гул выстрелов заполнил пространство, резонируя и отражаясь от неровных стен. Трассеры яркими нитями потянулись к каменной морде голема, высекая искры.

От плит, образующих тело змея, полетела пыль и мелкая крошка. Пули рикошетили, оставляя лишь неглубокие царапины на породе. Если бы голем мог рассмеяться, то, уверяю вас, именно это он бы и сделал.

Комариные укусы, вот что это было для лавового змея, не иначе.

Монстр снова замахнулся для броска, пытаясь раздавить нашу платформу своим весом.

Я поднялся на одно колено, выставил руку вперед и сконцентрировался. Психея откликнулась мгновенно. Я сформировал с десяток мелких, уплотненных сгустков энергии и отправил их в цель, подобно очереди из пулемета.