— Прут из чащи третьи сутки подряд, — ровно прокомментировал полковник, вставая рядом со мной. — Лезут на стены, грызут бетон, бросаются на прожекторы. Но есть и позитивный момент.

Я вопросительно посмотрел на него.

— В отличие от докладов, которые мы получали из центральных регионов о неуязвимости некоторых аномалий, эти твари отлично убиваются, — пояснил офицер, похлопав ладонью по парапету. — Калибр 5.45 и 7.62, работает безотказно. Мы просто выставили пулеметные расчеты и косим их на подходе.

Я снова перевел взгляд на поле боя.

Информация полковника звучала обнадеживающе для регулярной армии, но у меня, как у человека, работающего с тонкими материями, возник закономерный вопрос.

Я прикрыл глаза, переключив зрение, желая проанализировать сигнатуры мертвых животных. Психея должна была дать ответы на вопросы о природе их мутаций.

Открыв глаза, я всмотрелся в пространство за стеной.

Темнота да и только.

Любое живое существо после физической смерти оставляет после себя остаточный след, но на поляне перед гарнизоном не было ни единой крупицы света. Сотни мертвых тел, лежащих вповалку, не излучали вообще ничего.

Я отключил зрение психеи, сжав челюсти.

Твари умерли. Физически они были мертвы от пулевых ранений, это факт. Но отсутствие даже мельчайших следов души заставляло нервничать.

Неужели это прямое воздействие пыльцы? Она не просто заставила лесных зверей мутировать, покрыв их защитной черной коркой и изменив мышечную структуру, но и поглотил зачатки животного разума и энергии, что в них были, растворив их быстрее, чем это происходит при естественной смерти.

Но если пыльца действует так на животных, выжигая душу подчистую… почему Лидия и Алиса до сих пор живы? Девушки в изоляторе страдали от провалов в памяти и деградации нейронных связей, их рассудок угасал постепенно.

В чем кроется разница? В объеме мозга? В наличии развитого сознания? Или магия людей сопротивляется дольше, чем животные инстинкты?

Я смотрел на горы трупов, пытаясь выстроить цепочку, но мысленный процесс не приводил к однозначному выводу. Данных катастрофически не хватало.

— Вы в порядке, граф? — голос полковника вырвал меня из размышлений.

— Да, — коротко ответил я, отворачиваясь от парапета. — Пройдемте в изолятор.

Мы спустились с обзорной площадки и направились к тюремному блоку гарнизона. Пройдя через два поста охраны, группа оказалась в длинном бетонном коридоре изолятора.

Командир гарнизона коротко кивнул дежурному офицеру, и тот повел нас в самый конец блока к нужной камере.

Сундраил сидел на койке, прислонившись спиной к стене. Выглядел командир лесных радикалов вполне сносно. Травмы, полученные во время нашей стычки, зажили, а военные медики выполнили свою работу добросовестно. Увидев нас, эльф даже не пошевелился, лишь смерил подошедшую группу тяжелым взглядом. Даграль встал чуть позади меня, опираясь на древко секиры, а Шая подошла вплотную к прутьям решетки.