Стоило нашим пальцам соприкоснуться, как я тут же открыл каналы психеи, работая на прямой прием.

Ощущение было таким, словно шарахнуло током. На короткое мгновение я ощутил себя Стэтхэмом в фильме «Адреналин»

Да уж, что не говори, но эльфийский резерв не имел ничего общего с человеческими объемами. Теперь, как никогда, мне стало ясно почему доппельгангер гонялся за эльфийскими душами.

Там, где у меня, мага S-ранга, было условное «море» энергии, которое сейчас пересохло, у Шаи шумел настоящий, глубоководный океан. Объем ее души был астрономическим.

Я зачерпнул ее энергию без стеснения, наполняя себя за долю секунды. По телу пробежала волна мурашек, звон в ушах прекратился, а зрение обрело невероятную четкость. Шая лишь резко вздохнула, словно ее укололи, почувствовав резкий отток сил, но ее ладонь в моей осталась твердой, пальцы крепко сжались, обеспечивая бесперебойный контакт.

— Работаем! — скомандовал я, поднимая левую руку.

Используя объем эльфийской энергии, доступ к которому я получил, я сформировал тяжелый импульс и метнул его, как копье.

Удар пробил броню шестого узла насквозь. Каменные пластины разлетелись в пыль.

— Пошел! — крикнул командир.

Шестое сердце разлетелось кусками магмы.

Змей дернулся. Его нижняя половина тела окончательно замерла, замерев в кипящем озере. Он мог использовать только верхнюю часть.

Он попытался выплюнуть в нас очередную порцию лавы, но Даграль, видимо, тоже поймав второе дыхание от осознания того, что мы перехватили инициативу, выдал быструю комбинацию ударов. Платформа вильнула в сторону и пошла на сближение с мордой монстра.

Седьмой узел находился на самом загривке голема, защищенный толстенным гребнем базальта.

Я сжал пальцы Шаи так сильно, что она стиснула зубы, зачерпнул еще больше энергии и ударил снизу вверх. Психея проломила каменный гребень, выворачивая его наружу.

Седьмое сердце забилось на открытом воздухе.

Автоматчики выпустили в него остатки магазинов и «ядро» взорвалось оранжевой вспышкой.

Лавовый змей издал пробирающий до костей визг, ощутив, что он слабеет и в следующее мгновение рухнул всем телом обратно в озеро, подняв очередные волны лавы, которые метров на сто пятьдесят вверх.

Секунда. Две. Три.

Он не показывался.

— Ха! Ха-ха-ха! — заорал дварф. — Ушел, гадина такая! Что, зассал⁈ — дварф снова захохотал, не прекращая барабанить по днищу.

Мы остались одни. Над озером снова повисла относительная тишина, прерываемая лишь лопающимися пузырями лавы.

Я отпустил руку Шаи. Вернее сказать, что мои пальцы разжались сами собой. Тело, лишившееся постоянной подпитки из внешнего источника, мгновенно дало сбой и мышцы свело судорогой. Я тяжело осел на платформу, пытаясь хотя бы не забывать дышать.