облигаций военного займа первого выпуска. Как ни крути, а государству не выгодно выкупать их обратно за дорогие рубли. Более того, у казны банально не хватит на это имеющихся средств, учитывая текущую задолженность равную пяти годовым бюджетам. Стало быть, нас всех ждет скорая денежная реформа, которая совершенно обнулит сбережения простых граждан и станет причиной огромного роста цен в стране. Подобный шаг позволит удержаться нам на внешних рынках и легализовать существующую огромную массу бумажных денег, сняв ком проблемы с плеч министра финансов, но попросту убьет все предприятия производящие технически сложные изделия народного потребления. Никому попросту не будет никакого дела до автомобилей, холодильников, стиральных машин, радиоприемников и прочих подобных вещей, если денег едва станет хватать на еду, да на съем угла. Вот и размышляю, как в такой ситуации следует поступить мне. Вы же сами прекрасно знаете, сколь сильно я мечтал о постройке огромных заводов по производству всего мною перечисленного и о желании начать строительство достойного жилья для простых людей. Пусть значительную часть своей жизни я провел в капиталистическом обществе, где человек человеку волк, родился-то в социально-ориентированном государстве. И помню свое беззаботное детство без голода, холода и драных лохмотьев, что ныне до сих пор считается чуть ли не нормой. Уж извините, но вам, дитю иных реалий, это банально не понять. А мне меж тем больно наблюдать, в каких нечеловеческих условиях, зачастую, вынуждены существовать наши с вами соотечественники. Наблюдать за ними из окна шикарнейшего автомобиля ценой в сто тысяч рублей и понимать, что даже я, весьма состоятельный, а также очень осведомленный, человек, не смогу им как-либо помочь из-за проклятых законов рынка и экономики. Даже если я вдруг загорюсь идеей облагодетельствовать всех и каждого из 170 миллионов подданных Российской империи, что я смогу им дать? По одному рублю в руки? По два рубля? Но ведь тогда я уже никогда не смогу создать для них те удочки, которыми они сами окажутся способны наловить себе рыбу. Иносказательно говоря, конечно, — на всякий случай уточнил он. — В результате, все, что мне остается делать — это терять драгоценное время и ждать, вкладывая деньги в презренное золото, дабы те не канули втуне. И это вместо того, чтобы начать инвестирование в развитие страны, как никогда прежде! Грустно!

— Дела-а-а! — только и смог, что протянуть в ответ изрядно загруженный новыми знаниями отставной контр-адмирал. Курируя все судостроительные активы их «веселой компании» он не понаслышке знал, сколь тяжело сейчас приходится верфям, оставшимся вовсе без казенных заказов — сказалось зачисление в Российский Императорский Флот огромного количества немецких кораблей и субмарин, полностью закрывших все его потребности. Да и без частных тоже, поскольку все немногочисленные клиенты потянулись к англичанам и даже к немцам, чьи цены на суда оказались куда как привлекательнее даже с учетом солидных таможенной пошлины. Здесь же его друг предрекал скорое вхождение в подобное положение и многих прочих производств. За чем не мог не последовать очередной передел рынков, как внешних, так и внутренних. Что было на руку кому угодно, но только не сегодняшней России.