Имея угольные станции не только в своих военно-морских базах, но также на Каролинских, Ладронских, Маршалловых, Соломоновых островах, в районе архипелага Бисмарка и в Новой Гвинее, немцы действительно могли бы себе позволить очень долго бегать от английских крейсеров, попутно «вырезая торговцев». Однако силы, как и средства, у Германии все же были конечны, отчего большую часть всех этих германских колоний ждала участь сдачи без боя австралийским войскам и флоту.
Даже японцы не заставили себя особо долго уговаривать со вступлением в Антанту и уже 25 сентября объявили немцам войну, после чего тут же ринулись захватывать наиболее удаленные от себя Маршалловы и Каролинские острова, пока туда не подошли союзники, ставшие соперниками в гонке за новыми колониями. Также они было сунулись к Циндао, но оттуда их очень вежливо попросили удалиться моряки Российского Императорского Флота, поддержав просьбу полутора дюжинами 254-мм орудий пары своих линейных крейсеров. Посылать туда что-либо менее мощное, вроде бронепалубников или же броненосных «Громобоя» с «Россией», виделось слишком опасным делом из-за возможности столкнуться нос к носу с теми же «Блюхерами». Да и находились «Евстафий» с «Иоанном Златоустом» в Цусиме, идти откуда было куда ближе, нежели тащиться из Владивостока старым океанским рейдерам. Потому им и выпала честь склонять немцев к капитуляции. Однако же последние сумели удивить, выкинув изрядный фортель.
Слишком уж знакомо китайские чиновники принялись петлять и всячески затягивать время на переговорах с представителями наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке о вступлении Империи Цин в войну, ради возвращения части своих территорий в Тяньцзине, Ханькой и Циндао, чтобы не заподозрить какой-то подвох. Все же им далеко не каждый день предлагали обрести контроль над прежде утерянными собственными территориями, что так-то являлось едва ли не национальной идеей всего китайского общества.
Нет, с одной стороны их можно было понять — сотни лет взаимодействия с европейцами выпестовали у цинских чиновников золотое правило — не верить ни единому слову белого человека. Что англичане, что немцы, что французы, что русские, вслед за протянутым пальцем постоянно норовили откусить всю руку. И вполне удачно для себя повторяли этот «фокус» раз за разом. Потому виделось вполне возможным, что вслед за освобождением части своих земель, от китайских генералов, офицеров и солдат потребовали бы исполнить их союзнический долг и поспособствовать освобождению также французских и бельгийских территорий, ныне захваченных немцами. Как минимум. С другой же стороны, являясь не менее хитрыми политиками, они опять же всячески желали въехать в Рай на чужом горбу. И следовало отметить, кое-что у них таки получилось.