— Идея действительно стоящая, — согласно покивал головой Николай Александрович. — Только за простое «Спасибо» воевать за них мы точно не будем. Стрясем достойную цену за такую помощь. Пусть, наконец, окончательно свыкнутся с мыслью, что Россия им не бесплатный ресурс, за чей счет можно решать свои проблемы. Россия тоже будет использовать их исключительно в своих целях. Мне тут Николай Николаевич Протопопов по случаю поведал итоги одной своей деловой беседы, кою он имел с бароном Ротшильдом из их французской ветви. Очень занимательный, знаешь ли, вышел у них тогда разговор. Передавать тебе его суть не стану. Ни к чему это. Но вот итог! Наш дорогой кондотьер решил за счет французов и англичан поправить дела своих верфей на Черном море, которые мы сами не догружаем заказами. Сам понимаешь, сейчас все деньги приходится вкладывать в армию и Балтийский флот, — развел руками государь, как бы извиняясь перед командующим Черноморского флота, которому из-за нехватки кораблей постоянно приходилось жонглировать имеющимися силами с ловкостью бывалого циркача. — Потому и греческие линкоры не стали выкупать, уступив право решать их судьбу Афинам, хоть ты и просил об обратном. Слишком уж накладным делом оказался такой ход ведения войны, который никто не ожидал, полагая, что все завершится в считанные месяцы. А тут ведь столь масштабное противостояние растянется на годы! Вот и приходится сильно урезать осетра везде, где только возможно. Но, что-то я несколько уклонился от темы. Так вот, в обмен на кое-что нужное банкиру, он предложил тому пролоббировать заказ со стороны французского и английского правительств на постройку в Севастополе и Керчи нескольких дюжин эсминцев для своих флотов. Производственные мощности у нас там, действительно, огромные и нужные стране. Десятки тысяч вовлеченных в это дело людей действительно надо обеспечивать работой и зарплатой, что мы ныне делать не в состоянии. К тому же тут видится немалая польза для повышения престижа России и, какие-никакие, налоговые поступления в казну. С какой стороны ни посмотри — сплошная польза выходит. Вот я и думаю, может нам тоже следует нажать со своей стороны на прорисовывающиеся рычаги для расширения и последующего скорейшего положительного решения данного вопроса?

— Мысль более чем здравая и стоящая, — не смог не согласиться великий князь. — Только сверху я бы еще попросил тебя, коли будешь подымать эту тему на переговорах с союзниками, выторговать нам во временное пользование четыре или хотя бы два эскадренных броненосца. Ты, конечно, меня извини, но слишком уж мы разошлись в свое время с распродажей наших старых кораблей. Пусть в самую гущу сражений кидать их виделось бы сущим преступлением, но вот служить на многочисленных второстепенных участках, они вполне бы могли. Не знаю, что по этому поводу полагает адмирал Эссен, но мне порой вовсе некого послать на патрулирование или же демонстрацию флага к берегам тех же Румынии, Болгарии и Османской империи, которые в любой момент могут присоединиться к тому, кого посчитают выигрывающей стороной. А ведь, учитывая положение на Западном фронте, все победы наших армии и флота отнюдь не перевешиваю достижения германцев. Тем более, что им недавно тоже удалось пустить на дно вражеский дредноут. — Таковым стал результат встречи 1-ой и 2-ой эскадр линейных крейсеров Гранд Флита с 1-ой разведывательной группой Флота открытого моря. Шесть линейных крейсеров с одной стороны и шесть линейных крейсеров с другой, столкнувшись на подходах к Доггер-банке[1], куда немцы зачастили ходить на постановку минных полей, смогли, наконец, выяснить, чья концепция линейного крейсера оказалась более верной.