Но, учить солдат два года, чтобы их потом вести на убой под пушки и атаки гусарии вряд ли кто станет. Года достаточно. Сошлись два полка в поле, стрельнули в друг друга раз-второй. У кого нервы послабее или у кого командиров убило, те и бегут.
У моих солдат с нервами всё нормально. По совету Ивана Заруцкого, я после прибытия из кругосветки сделал роту егерей, куда собрал всех лучших стрелков Меховой компании. И купил им на «лёгкие деньги» дорогущие штуцера. Заряжать нарезной мушкет было для них поначалу сущей пыткой. Но, потихоньку-полегоньку егеря научились делать перезарядку за минуту. Кто-то чуть быстрее, кто-то чуть медленнее. Не суть. Егеря стреляли не строем, а по готовности. Они начинали стрельбу, когда до противника было триста шагов и можно было чётко отличить офицера от рядового солдата.
Было в предложении Заруцкого, что-то непотребное, что-то порочащее мою офицерскую честь. Но, дядька Иван назвал меня тогда соплежуем и сказал, что нужно беречь своих солдат в бою. Не допускать, чтобы они гибли, как бараны на бойне. Если у противника выбить всех офицеров и капралов до их первого залпа, то можно победить вообще без потерь. Ведь рота без командиров — это просто толпа, которая побежит не зная, что делать. И действительно, егеря в драгунском рейде пару раз выбивали всех командиров, обращая простых солдат в бегство.
А я в начале этого месяца взял крепость Шавли. Дело было так. В эту крепость, родовое гнездо Ходкевичей, назначили нового военного коменданта молодого Яна Ежи Радзивилла. Его не взяли на «полевую» войну и парень с собутыльниками заливал горе вином в компании доступных женщин. Полк моих драгун был в полусотне вёрст от Шавли и противник не ожидал неожиданного нападения. Ведь перед крепостью на дорогах стояли польские разъезды. Мы двумя ночными переходами незаметно для врага почти дошли до Шавли, затихарившись в ближайшем от города лесочке. Наша разведка взяла без боя в плен прикорнувший у реки конный разъезд. Старший из пленных капрал Шикльгрубер рассказал всё что знал. В крепости на стенах двадцать две пушки мелких калибров. Гарнизон: хоругвь крылатых гусар Радзивилла пятьдесят бойцов и пятьдесят их пахоликов; сотня польских мушкетёров, сотня городской наёмной охраны, сотня канониров на два десятка крепостных пушек и две сотни плохо вооружённых ополченцев. Шесть сотен в крепости против моих пяти.
По слухам, молодой Радзивилл не доверял городской охране и поручил охрану стен польским мушкетёрам. Сам же кутил с гусарами, уничтожая запасы винного погреба Жемантийского старосты Яна Кароля Ходкевича, который был со своими гусарами в Вильно.