Я взяла письмо Вайса ко мне и, потренировавшись, похожим почерком написала письмо Кире от его имени. Чтобы срочно прибыла в Москву и забрала порочащие его свитки. Уточнять, что там было в бумагах не стала. Передала письмо через казаков в тушинский лагерь, а на место встречи с Кирой послала боярина-купца Андронова с людьми. Пусть её схватит и отведёт в темницу на допрос к протоинквизитору, коего назначил Болотников для чистоты Веры. Выбор ведьме будет небольшой либо ссылка, либо смерть. Мне и то, и то — нравится!

Место действия: Москва.

Время действия: март 1607 года.

Гермоген, патриарх Российской Церкви.

Я был на одном из допросов Киры Кмитиц. Особо запомнился этот момент.

Когда Кира вошла, протоинквизитор Пафнутий задал провокационный вопрос:

— Кира, отвечай. Ты, что? Всерьёз полагаешь, что истинное чудо на Земле — человек?

Девушка отвечает без раздумий:

— Да, сударь.

— Ты богохульствуешь, Кира, — констатирует боярин купец Фёдор Андронов, — Это дьявольские речи.

Довольный сработавшей ловушкой протоинквизитор продолжает изобличение ведьмы:

— Человек подчиняется порядку созданному Богом. Но, из-за грехов своих не может быть, никем кроме божьей твари, которая должна покаяться за нарушение запретов. Человек соткан из греха, неумения и слабости.

— Но так же из силы, доблести и чистоты, — спорит Кира со служителем Церкви.

— Ты утверждаешь это? — спрашиваю я.

— Да. — уверено отвечает девушка.

— Ты слишком много на себя берёшь, Кира, — распаляется протоинквизитор, — Этот противоречит Святому Писанию. Ты отвечаешь за свои слова? По твоему человек — величайшее чудо господне?

— Да, сударь. — девушка всё глубже проваливается в теологическую ловушку, — Я видела всё это на войне. Неграмотная девочка без раздумий выехала из укреплённого лагеря под пули и стрелы, чтобы помочь своему Батюшке-Царевичу Дмитрию. Она не была безропотной божьей тварью, а умерла за своего господина с улыбкой на лице.

— Это ты про лживого царя Дмитрия? — протоиерей задаёт очередной вопрос-ловушку.

— Да, — смело говорит Кира, — за него отдавали жизни стрельцы, казаки и посошные холопы. Вот и я готова отдать жизнь за царицу Марину, то есть Варвару. — поправляется она.

— Ты повинна в смерти царя Василия Ивановича. — обвиняет девушку боярин-купец, — Покайся! Признаёшь вину свою?

— Нет, я не убивала. — Кира смотрит в «бегающие» глаза боярина, — Может быть это Вы или кто-то из Ваших подельников запер царя в горящем срубе?

— Замолчи, ведьма, — срывается на неё протоинквизитор, — Ты умрёшь во грехе!

— Нет. — решительно говорит Кира, — Я умру сияющей Девой. Чистой. Бог примет меня, улыбаясь!