Справившись с желанием отправить на носилки руководителя Кальдерока, Эскорн вышел из кабинета и поспешил во двор к своим ученикам. Приходилось признать, что Невертон, как и все остальные, просто выполнял приказ.

Приказ человека, которому раньше он был слепо предан.

Но служить которому с каждым днём становилось всё сложнее.

* * *

Лайра Ноэро

— Поздравляю с победой, — хитро улыбнулась Имада, подливая мне в чашку ароматного травяного чая.

Понедельник, как обычно, выдался насыщенным и сложным. Я даже подумывала пропустить урок с чаровницей (уж эти-то занятия точно были необязательными), лечь спать пораньше, но в последний момент передумала. Мне не хватало общения с этой светлой, согревающей одной своей улыбкой женщиной. Она была одной из немногих, кто понимал меня, не корил за то, что в своё время не отреклась от дара, не смотрел с упрёком, который всё чаще я стала замечать в глазах Тессы и Эшвара.

Она и Бриан были моей опорой и поддержкой.

— Пусть победа и небольшая, но всё равно приятная.

— Вы знали об испытании? — удивилась я.

Почему-то казалось, что чаровницу здесь ни во что не посвящают и держат скорее за пленницу, за дрессированную зверушку Адальгера, чем за коллегу и преподавателя, равного остальным военным.

— Знали все профессора, — всё с той же мягкой улыбкой кивнула она. Опустившись в соседнее кресло, стала греть о чашку ладони, с явным удовольствием вслушиваясь в завывания ветра за стенами Кальдерока. — Только генерала Эскорна не было на собрании.

— Получается, он был не в курсе?

Имада покачала головой, и сразу стало ясно, отчего вчера, когда нас встречал, генерал был такой злой. Не на нас, нам он и слова плохого не сказал, но с Дермонтом и Клертом разговаривал на повышенных тонах. Даже несмотря на то, что отвёл их в сторону (или правильнее будет сказать — отволок) и нам не был слышен весь разговор, из долетавших обрывков фраз и ярости, звучащей в голосе оборотника, было очевидно, что он борется с желанием кому-нибудь врезать.

Мы не стали досматривать, чем закончатся разборки старших, поспешили убраться куда подальше, пока и нам за что-нибудь не влетело.

— Раньше его величество благоволил к генералу, да это и неудивительно. Один из сильнейших оборотников, бесстрашный и беспощадный в бою. Талантливый стратег, принёсший империи немало побед.

— Там ему самое место, — заметила я с мрачной усмешкой. — Но почему-то, вместо того чтобы быть на поле боя, генерал нянчится с первокурсниками в Кальдероке.

А если бы оставался на линии фронта, мы с Рифом преспокойно жили бы себе в Кроувере и никого не трогали.