И нас бы никто не трогал.

— Генерал… наказан. — Имада сделала небольшой глоток и потянулась за шоколадной конфетой, которыми угощала меня при каждой встрече. — Он терпеть не может преподавать, это точно не его призвание, но он вынужден здесь находиться, пока его величество не сменит гнев на милость.

Вот значит как… Я слышала нечто подобное — шептались на приёмах, которые имела несчастье посетить, — но никогда не задумывалась, какие именно решения его светлости навлекли на него недовольство Регенштейна.

— Что он натворил?

— Ослушался приказала маршала, — просто ответила Имада, как если бы мы говорили о новых веяниях моды и красивых шляпках. — Один из его дивизионов должен был штурмовать стратегически важный для Эргандара форт на границе Ревиля и Гренарры, но из донесений, получаемых разведчиками, генерал сделал вывод, что форт уже занят флаосцами и те готовят для врага сюрприз. Как тебе известно, в арсенале Флаоса немало талантливых чаровиков и даже чаровниц, — сделала она ударение на последнем слова, — и они просто обожают сюрпризы. Несмотря на распоряжение маршала де Монфора, генерал отдал приказ отступить. По крайней мере, это то, что мне известно.

— И его не казнили⁈ — У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, от одной лишь мысли, что такое могло случиться, но…

Но почему он до сих пор жив? Кто-кто, а император не производил впечатление человека, способного на прощение.

— Генерал должен был пойти под трибунал. Даже будучи высшим офицером, он был обязан подчиняться маршалу Эргандара, но… Но Эскорн оказался прав. Де Монфор нашёл замену его солдатам и новый дивизион, отправленный на штурм, был уничтожен. Триста человек, простых воинов и талантливых чаровиков, в одно мгновение превратились в пепел. Для Эргандара это был ощутимый урон. Были среди чаровиков и те, потерю которых его величество до сих пор не может забыть.

Я сидела, не шевелясь, переваривая её слова, пытаясь понять, как такое вообще возможно — превратить в прах несколько сотен людей, но не могла.

Будь жив мой отец, он бы ни за что не отправил на смерть триста человек.

— Что это вообще за чары? — спросила тихо.

— Никто не знает, — покачала головой Имада. — Долгое время в Эргандаре боялись, что флаосцы на этом не остановятся, но, к счастью, обошлось. Пока обошлось… — Поставив на поднос опустевшую чашку, она заправила за ухо прядь и предложила: — Давай лучше не будем о грустном. Расскажи мне что-нибудь приятное и интересное. Как прошли выходные?

Мне совсем не хотелось рассказывать о грандиозных планах Тессы и Эшвара, это точно не было приятным. Точно расстрою Имаду, если признаюсь, что, возможно, в скором времени наши занятия прекратятся. Отношения с генералом, наши с ним бесконечные стычки тоже не настраивали на позитив.