Думала, оказавшись в Кроувере, почувствую себя лучше, ведь дом обычно был тем местом, из которого я черпала силы, но…

Но почему-то появилось желание приказать вознице поворачивать обратно и мчать отсюда без оглядки.

С трудом выбралась из экипажа, расплатилась за дорогу и, чувствуя себя механической куклой, направилась к воротам. Тесса сказала, что отпустит на день прислугу, чтобы никто из домочадцев не узнал о ритуале. Надеюсь, что так и сделала, иначе Фенна схватится за сердце при виде второго Рифера Ноэро.

Дверь открыл брат, и в первые мгновения мне подумалось, что он тоже вполне может схватиться за сердце.

— Поразительно, — пробормотал Риф, отступая в полумрак холла. — Ты…

— Мне было негде сбросить чары и переодеться, — объяснила я и расстегнула застёжку плаща. — Всё готово?

— Да. — Брат забрал у меня верхнюю одежду и, продолжая смотреть круглыми от удивления глазами, выдохнул: — Ты даже говоришь, как я…

Слабо улыбнувшись, я прикрыла глаза и сдёрнула с себя, как вуаль, иллюзорные чары, снова став Лайрой.

Уже навсегда.

— Ох… — ещё один ошеломлённый вздох.

— Тесса отпустила слуг?

— Мы в доме одни, но обряд будем проводить в молельне.

— Хорошо.

Я вдруг подумала, что зря раздевалась, а впрочем… какая разница. Будет мне холодно или нет — неважно. Сейчас мне всё было всё равно.

— Тебе идёт кадетская форма, — слабо пошутил брат.

— Спасибо, — поблагодарила тихо и предложила: — Пойдём?

— Пойдём. — Рифер кивнул и, помедлив, тихо сказал: — Обещаю, Лайра, я не подведу. Сделаю всё, чтобы наследие Ноэро, дары нашего рода, прославили нашу семью.

В тот момент во мне словно петарду подожгли, но я придушила и заискрившее в сердце раздражение, и обиду. Наследие Ноэро… Дары нашего рода… Риферу претила даже сама мысль, что сила принадлежаламне . Девчонке. Его сестре. Вот и говорит так, словно это семейное достояние, которым он, как глава рода, вправе распорядиться.

— Хорошо, — выдавила из себя, кажется, повторяясь, и спешно, словно торопилась сбежать, вышла из дома.

Брат пошёл следом, в молчании, которое ни один из нас не желал нарушать. Расстояние от особняка до часовни миновали быстро. Даже слишком быстро… Время бежало, приближая меня к моменту, когда придётся отказаться и от своих иллюзий, и от хронового дара, и с каждой новой секундой на сердце становилось всё тяжелее.

Как же сложно…

Невыносимо сложно.

В молельне я наконец увидела Эшвара. Была здесь и Тесса. Тётя зажигала свечи, пытаясь добавить хоть немного ярких красок этому мрачному месту. Она обернулась на звук наших шагов, подарила мне приветственную улыбку. Фамильяр вскинул голову и, встав перед алтарём, сказал: