Загоревшись новой идеей, я тут же занялась её воплощением, забыв обо всём на свете. Просидела семь часов к ряду, пропустила ужин, сожгла почти литр масла для светильников, принесённых в комнату из всех уголков живого дома! Испортила два десятка малых заготовок, но своего добилась: девять тонких брусочков размерами втрое меньше исходников, собранные куполом полусферы, были сведены в один вектор на поверхности пола, благодаря чему скорость движения куска свинца выросла раз в пять! Начало было положено.
Вытерев вспотевший лоб намозоленными за день руками, разобрала конструкцию дабы никто не подсмотрел при случае.
Глава 27
«Дигвер»
Старый воин с каждым прожитым летом всё чаще и чаще думал о своей скорой смерти. Жизнь текла, он становился старше, и от того с ещё большим трепетом вспоминал свою прошлую жизнь, допущенные ошибки и принятые когда-то решения. Всё чаще задавался вопросом: «А что останется после меня? Зачем я жил?».
Старость — это не то время, когда ходишь под себя и мучаешься от болей по всему телу. Нет. Старость — это такой момент в жизни, когда ты воспринимаешь её как что-то свершившееся. Пройденное… Ты не думаешь, что и как сделаешь в будущем, не строишь планов, не учишься чему-то новому, тебе нет ни до чего дела — ведь всё что было для тебя важно и дорого уже закончилось. Оно уже в прошлом… а ты просто сидишь и жалеешь себя, вспоминая как было когда-то хорошо.
Дигве́ру было мерзко ощущать себя старым, однако он всё равно не мог придумать для чего ещё ему жить. После смерти Азиль, и важнейшего в его жизни поединка за судьбу её мёртвого тела, после прощальных похорон единственной близкой женщины, он превратился из могучего воина, ставшего легендой, в жалкого проигравшего. Во всяком случае таким он себя считал последние полвека.
Бестия появилась в его жизни столь неожиданно, что осознание того, что он больше не один, пришло с большим запозданием. Наблюдая как эта юная дева учится, меняется, становится взрослее и опаснее, словно молодой волчонок, старик и сам возвращался к жизни, обретя новый к ней интерес. Передавать свои навыки и знания прошлого, создавать для Бестии нужные жизненные ситуации, фактически растить её как собственную внучку, Дигве́ру нравилось до щемящей боли в груди. Именно такими он хотел бы видеть их с Азиль детей…
А потому, после того разговора за ужином и воспоминаниях о любимой, ему опять не удалось уснуть. Проворочавшись пару часов, Дигвер в итоге поднялся, умылся, оделся и пошёл заниматься домашней работой, дабы хоть чем-то загрузить непослушную голову. Так посреди ночи он и оказался в конюшне, где нашёл в складках седла Велеса, кое решил почистить, метку-маяк из серебряных пластинок. Артефакт Общества Творцов он бы узнал даже по запаху!